ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Леша – молодой программист. У него прекрасная работа, замечательные друзья, любимая девушка и любимые родители. Все его любят и ценят, а он старается сделать лучше жизнь дорогих ему людей. По крайней... Уязвимость Дмитрий Валерьевич Пяткин Серая, непроницаемая водная гладь временами играла бликами фар редких машин, проезжавших по мосту в поздний час. Ветер гудел в вантах моста, соединявшего две части спящего города, которые стремилась разлучить широкая бурная река. Леша не помнил, как долго он здесь стоит и всматривается в холодную бездну. Всё кроме этой бездны перестало существовать и иметь значение. Даже звуки проезжающих авто, порой очень громкие, Леша будто бы не слышал. Он сосредоточенно смотрел вниз, выбирая момент для того, чтобы шагнуть в неизвестность. Если бы всего пару дней назад ему кто-то сказал, что он будет стоять здесь ночью на городском мосту, планируя прыгнуть вниз, с высоты 40 метров, он бы просто покрутил пальцем у виска. "Прыжок в воду с 40 метров? Да это же верная смерть! Я что – самоубийца?" – изумленно выкрикнул бы он и развёл руками. Ответ на последний вопрос, к слову, он и сам пока точно не знал. Потому что, если бы знал, то уже давно бы прыгнул, а не стоял тут черт знает сколько времени. Но чем дольше он стоял, всматриваясь в темноту, тем больше ему казалось, что ответ вот-вот станет утвердительным. Леша начал мысленно прогонять по кругу все события прошедших дней, приведших его сюда, и сердце начинало с болью сжиматься от злобы, отчаяния и бессилия. Удивительно как быстро мир может разрушиться до основания, причем почти без каких-либо предпосылок. А мир этот был очень даже неплох, уютен и полон прекрасного. Леше всего 27, он – перспективный и крайне востребованный фронтенд-разработчик в международной IT-компании. Сервисами, в разработке которых он участвует, пользуются люди по всему миру. Леша очень любил свою работу за возможность непосред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот вернутся с дачи соседи, буду с ними ругаться, а то уже не в первый раз – то шум от них, музыка играет, то вот это".

– Сильно протекло? – поинтересовался Леша, – может, я мастеров закажу, чтобы отштукатурили заново и потолок подкрасили?

– Да нет, там не сильно, – возразила мама, – ты не беспокойся за нас, мы сами всё там подкрасим, ты лучше свою жизнь обустраивай.

Леша быстро понял, о чем сейчас пойдет речь. Это будет очередной упрек ему за то, что он до сих пор не сделал предложение Юле. Родители часто заводили эту тему, когда оставались с ним один на один. Мама искренне не понимала, зачем Леша до сих пор тянет, пытается найти идеальный момент. "Девочка-то прекрасная, умная, молодая, тебе так повезло, а ты всё тянешь, думаешь, она вечно ждать будет? – недоумевала мама". "Мать тебе дело говорит, – добавлял папа, – будешь тянуть, уведет твою Юльку какой-нибудь актеришка молодой, потом будешь локотки кусать!" Зная теперь то, что по Юлиным вкусам, как оказалось, даже Леша в свои 27 был, судя по всему, еще ребёнком, подобный разговор сейчас бы прозвучал особенно комично. Леша давно бросил попытки спорить на эту тему с родителями. Он понимал, что вряд ли что-то сможет им доказать. Их система координат сложилась очень давно и по большому счету совершенно не их вина, что все эти советы имели мало общего с реальным положением вещей. Главной задачей молодой девушки давно перестало быть замужество, а возможности, которые предоставлялись для реализации своих способностей и амбиций давно выходили за пределы создания уютного семейного гнездышка для тихой и спокойной жизни. Темп жизни изменился, время изменилось, а родители остались где-то в своем, хорошо знакомом им мире с понятными им ценностями. В конце концов, ценности-то эти вовсе не такие уж бесполезные и наверное даже хорошо, что мы в какой-то момент перестаем так сильно меняться, делая выбор в пользу проверенных и понятных путей, думал Леша. Он вспомнил свои размышления про мосты и подумал про себя, что, должно быть, в определенном возрасте мосты становятся настолько прочными и обрастают настолько прочным железобетонным каркасом, что их уже ни реконструировать, ни снести. Даже переставая выполнять свое прямое предназначение, они просто остаются памятниками архитектуры: памятником незыблемости принципов и жизненного уклада.

– Когда же ты, наконец, повзрослеешь? – со скорбью в голосе начала мама, помешивая чай, – ты нас с папой постоянно заставляешь нервничать. Мы вот тебе не говорим, а у самих корвалол литрами уходит. Думаем, когда уже семья наконец-то появится, детки пойдут. Время-то идет, а тебе всё так, шуточки.

– Мам, можно я хотя бы пообедаю, без обсуждения этой темы? – умоляющим тоном произнес Леша.