У него имелся соглядатай в доме Юла Антония, который осведомлял его обо всем, что там происходит. План Тиберия — разоблачить заговор в сенате и через своих представителей в нем настоять на судебном процессе по делу о государственной измене. Кроме того, он собирается собрать армию и вернуться с ней в Рим для защиты от врагов государственной власти и меня лично. А тебе должно быть хорошо известно, что это значит.
— Это значит, что тебе угрожает опасность потерять свое влияние, — ответила я. — Это значит — снова гражданская война.
— Да. И более того: это неизбежно означает твою смерть. Я в этом почти не сомневаюсь. И Я не уверен, что даже у меня хватило бы власти предотвратить такой исход. Решение останется за сенатом, и я не могу вмешиваться.
— Тогда я пропала.
— Пропала, но не погибла, — сказал отец. — Мысль о том, что я позволил тебе умереть до срока, для меня невыносима. Тебя не будут судить за измену. Я подготовил письмо, которое собираюсь зачитать сенату. Ты будешь осуждена в соответствии с моим законом о прелюбодеянии и выслана из Рима и его провинций. Это единственный выход и единственный путь спасти и тебя и Рим.
Он улыбнулся уголками губ, но я заметила, что его глаза полны слез.
— Помнишь, я когда–то называл тебя «мой маленький Рим»?
— Помню, — ответила я.
— И вот теперь, похоже, выясняется, что я был прав, — ваши судьбы оказались неотделимы одна от другой.
— Юл Антоний, что стало с Юлом Антонием? — потеряв терпение, спросила я.
Он снова тронул меня за руку.
— Дитя мое, — мягко сказал он, — Юла Антония нет в живых. Сегодня утром он покончил с собой, когда доподлинно узнал, что заговор раскрыт.
Я застыла, не в силах произнести ни слова. Наконец, обретя дар речи, я растерянно забормотала:
— Я надеялась… Я надеялась…
— Я больше никогда тебя не увижу, — сказал отец. — Никогда.
— Это уже не имеет значения, — сказала я.
Он еще раз внимательно посмотрел на меня. На глаза его набежали слезы, и он отвернулся. Через некоторое время в комнату вошли стражники и увели меня с собой.
С тех пор я не виделась со своим отцом. Насколько мне известно, он отказывается даже упоминать мое имя.
Среди новостей, которые я получила из Рима сегодня утром, была и та, что после многих долгих лет отсутствия Тиберий вернулся с Родоса в Рим. Мой отец сделал его своим приемным сыном. Если он не умрет раньше времени, то унаследует власть моего отца и станет императором.
Тиберий победил.
Больше мне не о чем писать.
Книга третья
Письмо: Октавий Цезарь — Николаю Дамаскину (14 год после Р. Х.)
Девятое августа
Дорогой Николай, прими мои сердечные приветствия и благодарность за очередную посылку с любимыми мною финиками, которыми ты столь любезно снабжал меня все эти годы.






