Расскажи об этом своим сородичам. А теперь — двигайся дальше, Анфен. Будь моими глазами. Я не управляю рукой, которая держит меч, полученный тобой из моих рук. Он принадлежит лишь тебе. Твои мысли остаются твоими, как и благородное сердце. Горе и стыд также по-прежнему принадлежат тебе, если ты желаешь цепляться за них. Ступай. — Тяжелый взгляд богини вновь обратился к Шарфи. — Служи ему как должно.
Эти слова упали в сознание гранитными плитами.
Шарфи сейчас больше всего на свете хотелось сбежать и спрятаться. Но вместо этого он, запинаясь, пробормотал:
— Да, госпожа.
Шаг за шагом он следовал за Анфеном к замку, который вскоре вновь навис над ними неприступной громадой и, казалось, следил за ними недружелюбным взглядом, как живое существо, словно где-то под ним похоронили спящего, который наблюдал за миром через огромные неподвижные каменные глаза.
Анфен продолжал нести счастливую чушь про драконов, Духов и его спасительницу. Из шрама на его шее по-прежнему сочилась кровь, сбегая на воротник, заскорузлый от буро-коричневых потеков. Шарфи взглянул на небо, надеясь, что сейчас появится Инвия и убьет его. Но увидел только облака.
Они не возвращались больше в тишь, и лишь однажды вдали появился одинокий Мучитель. Он повернул голову, наблюдая за пришельцами, а затем двинулся своей неуклюжей походкой к тому месту, по которому люди только что прошли, однако преследовать их не стал.
То ли дело было в By, то ли в чем-то другом, точно сказать было нельзя — перемена либо уже наступила, либо быстро приближалась. Напряжение разлилось в потрескивающем, искрящемся воздухе приближающейся грозой. По дорогам все так же бродили патрули, но они казались до странности неорганизованными, беспорядочно мечась от одного поворота до другого. Шарфи наконец удалось убедить — и с каким трудом! — Анфена не идти по нахоженным путям. Им попадались и толпы беженцев — или, по крайней мере, людей очень на них похожих, которые по какой-то неизвестной причине двигались к Замку, а не прочь от него. Можно было подумать, что они все повиновались некоему призыву или услышали чей-то зов. Шарфи, которому порой удавалось рассмотреть их лица, сказал бы, что они мчались вперед с неистовством отчаявшихся кладоискателей, которые только что услышали, что под замком спрятаны бесценные сокровища.
Когда Анфен и Шарфи подошли к стенам и замок навис над ними тяжелой громадой, до них начали доноситься обрывки разговоров с лугов, на которых собрались горожане вперемешку с воинами, изголодавшиеся смешались с откормленными, одинаково часто виднелись лохмотья и камзолы, и все как один смотрели вверх, с возбуждением обсуждая что-то.






