Справа, где коридор поворачивал, стоял By — точнее, его призрачная копия — спиной к девушке. У его ног кучей лежало то, что осталось от стражников. Что-то перерезало их пополам.
Высокий пронзительный голос протянул:
—
Тень, Тень. Вернись, Тень.
— Азиель, оставайся в своей комнате! — велел Архимаг.
Он стоял опираясь на свой серебряный посох с наконечником в форме трезубца, из кончиков рогов валил густой дым.
By развернулся, на его лице появилось выражение крайней злобы, рот и глаза по-прежнему оставались неестественно большими. Хриплое дыхание вырывалось сквозь зубы. Две огромные каменные головы помчались от него по коридору, набирая скорость, царапая пол со скрежетом, который девушка слышала раньше, у себя в комнате. Рты непрерывно щелкали зубами — клац, клик-клац.
Нечто невидимое отбросило Азиель в спальню за мгновение до того, как щелкающие челюсти сомкнулись бы на ней. Чудовищные головы полетели к Архимагу. Он исчез, растворившись в воздухе, и они врезались в стену, успев выгрызть несколько кусков, прежде чем бесславно осыпаться на пол.
Азиель осторожно на четвереньках подползла к двери спальни и выглянула в коридор. Призрачный образ ее отца все еще стоял на том же месте, подняв одну руку и скорбно опустив голову, затем его силуэт замерцал и угас, как будто кто-то задул свечу. Вопли и рыдания послышались с нижних этажей, когда очередное жуткое творение Друга и Владетеля проникло в другие коридоры огромного замка.
«Оставайся в своей комнате», — велел ей Архи.
Азиель знала, что должна его послушаться. Но эта дверь так редко оставалась незапертой… К тому же часть ее поняла кое-что, хотя она не смогла бы объяснить, откуда взялось это осознание. Отец пришел к ней сегодня не для того, чтобы убить или помучить. Он пришел с просьбой о помощи. И Азиель верила, что остался лишь один способ ее оказать.
Она вынула из своего комода кинжал с рукояткой, украшенной драгоценными камнями, и вышла в коридор. В каждой комнате, мимо которой она проходила, вповалку лежали останки слуг в серых робах и вооруженных стражников. Некоторые, тяжело раненные, еще ползали по полу. Отдельные тела дергались и что-то бормотали, словно ими управляли чьи-то шаловливые руки, то и дело заставляя их приподниматься, умело копируя голоса.
В огромной комнате рядом с личными покоями By Азиель невольно задержалась в дверях. Десять подобий ее отца (или больше?) неподвижно стояли в идентичных позах — пугающие призрачные копии. Одно за другим они ожили и завели странный танец. Он был медленным и грациозным, копии By плавно двигались по кругу…
Голос, не принадлежащий ее отцу, произнес:
— ЕСТЬ ВЕЩИ КУДА СТРАШНЕЕ БОЛИ.
Одновременно закричав, зеркальные образы рванулись прочь, словно этот голос напугал их больше смерти.






