— С чего это вдруг, бога ради, горстка проклятущих чудищ-драконов, или кто у вас там, наверху, будет посылать за мной?!
По всей видимости, этот вопрос Инвия сочла недостойным ответа и решила проигнорировать. Ее пустые глаза были яркими, как озерца воды в солнечном свете, хотя ни они, ни приоткрытые губы не выражали ровным счетом ничего. Ясно было одно: она наблюдает за ним. Кейс невольно задумался, есть ли под этой бесстрастной оболочкой хоть одно человеческое чувство? Ветер весело взъерошил ее снежно-белые волосы и длинные мягкие перья крыльев. Она стояла на воздухе и смотрела на старого пьяницу.
Ноги Кейса свисали над пропастью с края уступа, располагавшегося над толстым слоем светокамней, устилавших свод неба. Хотя они потускнели, знаменуя приход ночи, сияние их причиняло боль глазам. Долгий-долгий путь вниз — а затем земля одним ударом вышибет из него жизнь. Кейс начинал с нетерпением ждать этого момента. Он непременно расправит руки и бросится вниз, вопя и брыкаясь, как осел. Главное, не приземлиться на того, кто этого не заслуживает, хотя тут, конечно, не угадаешь. Он представил себе, как горстка людей идет себе куда-то по своим делам, а тут старый самоубийца шлепается на одного из них, вызвав жуткую суматоху, — и разразился хохотом. Кейс подбросил шляпу — ветер тут же вырвал ее и умчал прочь.
— Если я спрыгну, ты меня поймаешь, не так ли?
Инвия ответила:
— Да. Но не делай этого!
Он рассмеялся:
— Почему бы и нет?
— Ты меня раздражаешь.
— Как печально! Прошу меня простить, некоторые вещи никогда не выходят из моды, — произнес он, с наслаждением почесывая между ног.
Инвия расправила крылья и без малейшего усилия подхватила Кейса под мышки.
— Стой, какого хрена ты это делаешь?! — зарычал тот, почувствовав, как крепкие руки больно стиснули и без того болевшие от долгого пути наверх мышцы, когда крылатая женщина выдернула его из несостоявшегося полета к земле — и смерти.
Ее крылья ударили по воздуху, и Инвия понесла старика еще выше, по узкой воронке темно-серого камня, прочь от небесного свода к отверстию, через которое Кейса пришлось пропихивать, так как оно было очень узким. После мучительного продвижения по отвесному лазу перед ними раскрылась просторная пещера с голыми темными стенами. Ветер завывал в сотне сквозных дыр, проделанных в куполе и стенах этой странной «комнаты», вытягивая жуткие ноты, словно кто-то как попало дул в огромную деревянную дудку. То и дело из глубины до Кейса доносились нечеловеческие крики, отдающиеся эхом от стен.
Сам того не желая, старик почувствовал любопытство, смешанное со странным, необъяснимым ощущением, что этот огромный пустой купол — древний, куда древнее всего, что на протяжении своей истории создавали люди.






