Эта древность давила на плечи, он чувствовал ее тяжесть всем телом. Воздух казался густым из-за странного запаха.
— Ну и где эти твои драконы? — поинтересовался Кейс.
— Не здесь! Это — Врата. Они никогда не приходят сюда. Нельзя.
Раздался далекий грохот. Каменный пол под ногами Кейса слабо вздрогнул. Инвия издала восторженную свистящую трель.
— Что бы там ни топало, это явно здоровенная зверюга, — удивился Кейс.
Он втянул носом воздух, пытаясь понять, чем здесь пахнет. Голова начала кружиться, и он повалился на пол. Мысли лениво крутились, пока не разлетелись на части и не превратились в цвета и странные образы, плывущие перед глазами, — целый мир стал размытой, раскрашенной картинкой, каждый элемент которой обладал собственным значением, не нуждающимся в дальнейшем толковании или приукрашивании. Затем Кейс ощутил приятный вкус и впился в то, что прижалось к его губам. Разум медленно вернулся.
Бесстрастные глаза Инвии пристально вглядывались в его лицо; разрезанное запястье одной руки она прижимала к его губам, давая старику напиться крови.
— Ты жив? — спросила она.
Кейсу хотелось произнести в ответ что-то умное, ядовитое, но он сумел выдавить только:
— Эх…
— Ходячие здесь не появляются, — произнесла она. По пещере разнеслась глубокая, пронзительная нота, сыгранная порывом холодного ветра, пронесшегося по соседнему тоннелю и взъерошившего волосы крылатой женщины. — Воздух здесь очень силен. Эти ходячие такие же нежные, как и их кожа. Он им не нравится. Глупые существа.
Новый порыв воздуха — и тоннель над ними запел свою песню. Стайка Инвий пронеслась по нему, заполнив пространство у входа. Они непрерывно обменивались свистящими трелями. Наткнувшись на человека, они бросились в разные стороны, одна задержалась, чтобы взглянуть на Кейса, а затем рванулась прочь, превратившись в размытый силуэт с белыми крыльями и алыми волосами.
Инвия подождала немного, давая старику время оправиться от обморока. Тот внезапно испытал сильное желание заполучить порцию травки, к которой некогда питал сильную приязнь. Но позже Кейсу удалось приучить свое тело довольствоваться алкоголем, на большее не хватило средств.
— Не знаю, что вдруг на меня нашло… — произнес он слабо.
— Ты стар — для ходячего. И болен. У тебя плохая аура. Серая и размытая.
— Ну да, здорово. Ты прекрасно знаешь, каким образом я пытался решить эту проблему, но не хочешь позволить мне завершить начатое. — Он посмотрел на огромный купол, который тянулся во всех направлениях насколько хватало взгляда. — Что это вообще за место? По-моему, на ворота не слишком похоже.
Она постучала костяшками пальцев по серому каменному полу:
— Крепкий небокамень. Он держит их здесь. Им не сломать его — и не протиснуться в проемы.






