— Я сообщу о ваших настроениях главе государства, — сказал я, хлопнув дверью. Но вместо того чтобы пойти к Хэн Ту — к единственному, кто мог мне помочь, — я пошел в свой кабинет. Я был разозлен тем, какой оборот приняли события, но не шокирован. Я всегда являлся для них бельмом на глазу и давно готовился к предательству. Успокоившись и собравшись с мыслями, я отправился в телеграфную и послал закодированное сообщение всем своим «молодым генералам»: «Время пришло. Действуйте».
В полночь в Фуцзяни отставного генерала Дин Лона вытащили из постели и доставили на корабль, пришвартованный в порту Фучжоу. С завязанными глазами и связанными за спиной руками его привели в обеденный зал, где в таком же положении сидели еще восемь командующих округами. За спиной каждого стоял представитель организации «Молодые генералы». Когда повязки сняли, командующие посмотрели друг на друга с изумлением и страхом.
Я окинул взглядом комнату, в которой находились самые опасные люди страны — люди, контролирующие солдат и оружие. Судьба нации теперь зависела от них. Я долго ждал этого момента — момента отмщения, которым стоило насладиться. Я прошествовал в центр зала.
Волосы Дин Лона поседели, лицо избороздили глубокие морщины.
— Вы удивлены тем, что я стал действовать раньше вас, — сказал я. — Ваш заговор против меня и председателя Хэн Ту провалился, но это не значит, что вы не ощутите последствий ваших жалких потуг. — Я повернулся к Дин Лону и схватил его за лацкан. — Вы знаете, кто я такой, генерал?
Дин Лон искоса посмотрел на меня и наконец начал понимать.
— Шенто?
— Да, я ваш брошенный сын. Выродок. Ублюдок мира.
— Сын… — На его лице появилось болезненное выражение.
— И никаких извинений. — Как же я хотел разорвать его на части! Я помнил затрещину, которую получил много лет назад. Око за око. Я ударил Дин Лона так, что из уголка его рта пошла кровь. — Повесить его!
— За шею? — спросил мой молодой генерал.
— Нет, я хочу, чтобы он страдал, но не умер. Подвесьте его за большие пальцы.
Через трубу перебросили веревку, и Дин Лона вздернули наверх; у него вырвался крик.
Я улыбнулся и повернулся к командующим:
— У меня есть бумага, которую все вы должны подписать.
Солдат передал бумагу первому из них.
— Вам не нужно знать ее содержание, чтобы подписать, — усмехнулся я. — Вы подпишете, потому что я так хочу. Иначе вам не выйти отсюда живыми.
— Я сделаю это, — крикнул командующий округом Фуцзяни. — Но мои руки связаны!
— Развяжите его, — приказал я.
Фу Жэнь глубоко вздохнул, потер запястья и покорно подписал. Его примеру последовали начальники Цзянси, Нанкина и Ланьчжоу. Когда все поставили подписи, я потребовал:
— А теперь прокусите свои пальцы и намажьте бумагу кровью в знак подлинности.
Командующие испуганно посмотрели друг на друга.






