ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В расцвете Китайской Культурной революции у могущественного генерала рождаются два сына: Тан — в законном браке, а Шенто — от любовницы. Братья растут, не подозревая о существовании друг друга. Хотя их дороги такие разные, оба брата неизменно идут к поставленной цели. Один хочет прославить своего отца, другой — его уничтожить. Разделенные расстоянием и возможностями, Тан и Шенто следуют своей судьбе до тех пор, пока их пути, наконец, не пересекутся… Да Чен БРАТЬЯ Посвящается моему отцу и дяде — Вен Ян Чену. Двум братьям, разделенным сорокалетней холодной войной. ГЛАВА 1 1960 БАЛАН, ЮГО-ЗАПАДНЫЙ КИТАЙ Чтобы поведать вам историю своего рождения, начинать, очевидно, придется с конца, который, по сути, и стал моим началом. Я родился дважды. Первый раз, когда прошел через родовые каналы моей матери, а второй — когда меня нашел и спас старый доктор. Женщина, предназначением которой было дать мне жизнь, фактически пыталась совершить обратное: покончить с собой и одновременно со мной, еще неродившимся. Она бросилась с утеса как раз в тот момент, когда я появился на свет божий. Остается только гадать, почему она решилась на самоубийство, когда малыш должен был вот-вот появиться на свет. Я успел выскользнуть из ее утробы во время этого ужасного падения, до того как несчастная разбилась. Мне до сих пор ясно представляется ее падение с утеса, освобождающее от содеянных грехов и обременительной ответственности, особенно ее волосы, развевающиеся на ветру, в то время как она стремительно несется вниз. Но случилось непредвиденное, наверное, вмешалось провидение. Я, только что появившийся младенец, связанный пуповиной с матерью, зацепился за раскидистую виноградную лозу и мягко приземлился на ветви растущего под ней чайного дерева у самого подножия пещеры. За одну секунду, длиною в целую жизнь, пуповина порвалась, и я застрял между двумя переплетенными ветвями, а потом испустил душера

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Большинство антиправительственных элементов уничтожены. Мы также рады объявить, что группа коммунистических лидеров под командованием генерала Шенто положила конец военному заговору против председателя КНР Хэн Ту, связанному с событиями на площади Тяньаньмэнь. В награду за преданность наш выдающийся председатель назначил генерала Шенто главнокомандующим.

Заговор под предводительством отставного генерала Дин Лона и восьми командующих был раскрыт, но зачинщики событий на площади Тяньаньмэнь все еще на свободе. Центральное правительство временно ввело военное положение, чтобы солдаты могли задержать организаторов волнений среди студентов.

— Отец! — Я вскрикнул, напугав дремавших соседей. Он мертв? Зловещее сообщение отдавалось у меня в ушах.

Прошло два дня, с тех пор как я перелез через стену и добрался до станции, заполненной спасающимися от резни людьми. Я подошел к кондуктору без билета, но с ружьем в руке. Он спросил, есть ли у меня деньги. Я посмотрел на него тяжелым взглядом.

— Хорошо, занимайте любое обычное место. В мягком вагоне все занято.

Когда я садился на поезд, на меня смотрели как на заразу, чуму, убийцу. Ребенок завизжал, увидев меня. Кровь, выстрелы, горы трупов на площади, увозимые мусоровозами, — неужели ребенок мог полюбить мою форму и то, что она защищала?

Когда справа появилась змейка тихоокеанского побережья, я знал, что это последняя остановка. Фуцзянь! Я вспомнил слова дедушки: «Ты знаешь, где твой дом». Я знал. Здесь мне помогут. Меня спрячут в горах или в глубинах моря. Но я не мог обратиться к семье. Меня ожидали сотни ловушек, и мое появление только ухудшило бы их положение. Вместо этого я позвал на помощь старого знакомого, учителя Куна.

Мы встретились в доке в старом рыбацком городке в Лу Чине, он ничуть не постарел.

— Для меня честь помочь вам, — сказал монах.

— Только у вас сердце Будды. Все в порядке?

— Нет. Вашего отца до сих пор не нашли.

— Как давно он пропал?

— Два дня назад.

— Вы думаете, он мертв?

— Ни в коем случае. Его ищет целая флотилия рыбаков, — ответил монах.

— А что с матерью и дедом?

— Они под домашним арестом с начала чистки. Это хуже, чем культурная революция хунвэйбинов Мао, поверьте. Вы, Лоны, насолили кому-то очень могущественному. Но вся бухта Лу Чин готова прийти вам на помощь.

— Я никогда не смогу отблагодарить вас, — поклонился я.

— Это народ благодарит вас. Вы — лидер нации, борец за свободу. Каждый день мы молимся за вас и за тысячи убитых. Как они могли? — Он тяжело вздохнул. — Теперь нужно вывезти вас отсюда.

— Куда? — спросил я.

— В Америку.

— В Америку?

— У меня есть друзья в открытом море. Удивительно, что может сделать монах силой молитвы, а? — усмехнулся Кун.