Большинство антиправительственных элементов уничтожены. Мы также рады объявить, что группа коммунистических лидеров под командованием генерала Шенто положила конец военному заговору против председателя КНР Хэн Ту, связанному с событиями на площади Тяньаньмэнь. В награду за преданность наш выдающийся председатель назначил генерала Шенто главнокомандующим.
Заговор под предводительством отставного генерала Дин Лона и восьми командующих был раскрыт, но зачинщики событий на площади Тяньаньмэнь все еще на свободе. Центральное правительство временно ввело военное положение, чтобы солдаты могли задержать организаторов волнений среди студентов.
— Отец! — Я вскрикнул, напугав дремавших соседей. Он мертв? Зловещее сообщение отдавалось у меня в ушах.
Прошло два дня, с тех пор как я перелез через стену и добрался до станции, заполненной спасающимися от резни людьми. Я подошел к кондуктору без билета, но с ружьем в руке. Он спросил, есть ли у меня деньги. Я посмотрел на него тяжелым взглядом.
— Хорошо, занимайте любое обычное место. В мягком вагоне все занято.
Когда я садился на поезд, на меня смотрели как на заразу, чуму, убийцу. Ребенок завизжал, увидев меня. Кровь, выстрелы, горы трупов на площади, увозимые мусоровозами, — неужели ребенок мог полюбить мою форму и то, что она защищала?
Когда справа появилась змейка тихоокеанского побережья, я знал, что это последняя остановка. Фуцзянь! Я вспомнил слова дедушки: «Ты знаешь, где твой дом». Я знал. Здесь мне помогут. Меня спрячут в горах или в глубинах моря. Но я не мог обратиться к семье. Меня ожидали сотни ловушек, и мое появление только ухудшило бы их положение. Вместо этого я позвал на помощь старого знакомого, учителя Куна.
Мы встретились в доке в старом рыбацком городке в Лу Чине, он ничуть не постарел.
— Для меня честь помочь вам, — сказал монах.
— Только у вас сердце Будды. Все в порядке?
— Нет. Вашего отца до сих пор не нашли.
— Как давно он пропал?
— Два дня назад.
— Вы думаете, он мертв?
— Ни в коем случае. Его ищет целая флотилия рыбаков, — ответил монах.
— А что с матерью и дедом?
— Они под домашним арестом с начала чистки. Это хуже, чем культурная революция хунвэйбинов Мао, поверьте. Вы, Лоны, насолили кому-то очень могущественному. Но вся бухта Лу Чин готова прийти вам на помощь.
— Я никогда не смогу отблагодарить вас, — поклонился я.
— Это народ благодарит вас. Вы — лидер нации, борец за свободу. Каждый день мы молимся за вас и за тысячи убитых. Как они могли? — Он тяжело вздохнул. — Теперь нужно вывезти вас отсюда.
— Куда? — спросил я.
— В Америку.
— В Америку?
— У меня есть друзья в открытом море. Удивительно, что может сделать монах силой молитвы, а? — усмехнулся Кун.






