Перуанский ансамбль извлекал пронзительные мелодии из своих инструментов. Толпы людей в центре. Расслабленность на Гринвич-виллидж, передышка перед улицами, врезающимися в Уолл-стрит, с ее клерками в темных костюмах и клубами сигарного дыма. Внезапно город закончился. На смену тротуарам пришла гладь залива, охраняемая ангелоподобной статуей Свободы.
Сначала я просмотрел местную китайскую газету и нашел по объявлению съемную квартиру в китайском квартале.
— Откуда ты такой взялся, с британским акцентом? — поинтересовалась моя хозяйка.
— Из Китая.
— Если нужно, я могу помочь тебе с работой. В ресторанчике на первом этаже требуется посудомойка. По твоему виду можно догадаться, что тебе нужны деньги, да и еда у них бесплатная.
На следующий день я вышел на работу в заведение под названием «Вей Бао». Меня ожидали горы посуды, но меня это не заботило. Я в самом деле нуждался в деньгах, и мне не надо было особенно высовываться, пока со мной не свяжутся проверенные люди. В городе было полно секретных агентов КНР, но Манхэттен по-прежнему был лучшим местом, чтобы затаиться и дать себе отдохнуть перед дальней дорогой.
Однажды вечером я обратился к менеджеру:
— Пора это прекращать.
— Что? — рявкнул тот в ответ.
— Перевод продуктов. Вы что, не видите? Я выбрасываю лобстеров, половины тушек цыплят, целые рыбьи головы, драгоценный рис. Вы хоть представляете, сколько детей в мире голодают?
Менеджер вытаращил глаза:
— Это же Америка. Люди все выбрасывают. Ничего не ремонтируют. То же самое и в семейной жизни. Просто разводятся. Никаких объедков.
— Но это неправильно!
— Да ты с какой планеты? И с чего ты взялся беспокоиться о голодающих во всем мире детях?
— Мы все должны об этом заботиться.
— Вот и заботься себе. Мне гораздо важнее обеспечить едой людей в очереди. А ты отправляйся мыть посуду.
— Все помыто.
— Тебе нечего делать?
— Нечего. Но я наблюдал за тобой. И заметил, как грубо ты обращаешься с теми, кто всего лишь хочет здесь поесть, как будто ты делаешь им одолжение.
Менеджер онемел, подыскивая подходящие слова, чтобы как следует отчитать меня. Как настоящий житель Нью-Йорка, он набросился на меня:
— Да кто ты такой, чтобы меня учить? Ты хоть управлял чем-то раньше?
— Да, сэр. Я почти создал в Китае Рокфеллер-центр.
— Неужели? А я почти женился на Фрэнке Синатре.
С огромным удивлением я обнаружил, что в городе существуют десятки газет. Вот что такое по-настоящему свободная страна. Я читал «Нью-Йорк таймс» и «Уолл-стрит джорнэл». У меня оставалось немного мелочи, чтобы купить или «Нью-Йорк пост», или «Дэйли ньюз». Я предпочитал «Пост» — он был дешевле и с более интересными заголовками. Времени на чтение катастрофически не хватало.
«Таймс» довольно полно освещал борьбу китайской молодежи с существующим режимом.






