ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В расцвете Китайской Культурной революции у могущественного генерала рождаются два сына: Тан — в законном браке, а Шенто — от любовницы. Братья растут, не подозревая о существовании друг друга. Хотя их дороги такие разные, оба брата неизменно идут к поставленной цели. Один хочет прославить своего отца, другой — его уничтожить. Разделенные расстоянием и возможностями, Тан и Шенто следуют своей судьбе до тех пор, пока их пути, наконец, не пересекутся… Да Чен БРАТЬЯ Посвящается моему отцу и дяде — Вен Ян Чену. Двум братьям, разделенным сорокалетней холодной войной. ГЛАВА 1 1960 БАЛАН, ЮГО-ЗАПАДНЫЙ КИТАЙ Чтобы поведать вам историю своего рождения, начинать, очевидно, придется с конца, который, по сути, и стал моим началом. Я родился дважды. Первый раз, когда прошел через родовые каналы моей матери, а второй — когда меня нашел и спас старый доктор. Женщина, предназначением которой было дать мне жизнь, фактически пыталась совершить обратное: покончить с собой и одновременно со мной, еще неродившимся. Она бросилась с утеса как раз в тот момент, когда я появился на свет божий. Остается только гадать, почему она решилась на самоубийство, когда малыш должен был вот-вот появиться на свет. Я успел выскользнуть из ее утробы во время этого ужасного падения, до того как несчастная разбилась. Мне до сих пор ясно представляется ее падение с утеса, освобождающее от содеянных грехов и обременительной ответственности, особенно ее волосы, развевающиеся на ветру, в то время как она стремительно несется вниз. Но случилось непредвиденное, наверное, вмешалось провидение. Я, только что появившийся младенец, связанный пуповиной с матерью, зацепился за раскидистую виноградную лозу и мягко приземлился на ветви растущего под ней чайного дерева у самого подножия пещеры. За одну секунду, длиною в целую жизнь, пуповина порвалась, и я застрял между двумя переплетенными ветвями, а потом испустил душера

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По ней ходили Морганы, Вандербильты, Карнеги, Рокфеллеры, братья Соломоны, братья Лэхманы — легенды и мифы финансового мира, сказочные богатыри. В этот список можно было добавить немало имен.

Я вернулся домой на закате, в сумраке сгустившихся от офисных зданий теней. Я чувствовал себя одиноким в чужой стране. По дороге на последние пять долларов в местной лавочке купил бутылку виски «Джонни Уолкер». У себя в комнате глоток за глотком опорожнил ее, пока забытье не избавило меня от мыслей, кто я и почему нахожусь здесь. Ударившаяся с громким стуком о пол бутылка привела в действие швабру на нижнем этаже, чьи удары в мой потолок сообщили о гневе соседей. Пьяные рыдания сотрясали мое тело, алкоголь пульсирующими волнами еще больше усугубил отчаяние. Все мои друзья стали призраками. Все их жизни оборвались той трагической ночью. Мои потерянные друзья, моя бедная Суми! Я совсем обессилел, с трудом дышал, и только сердце продолжало стучать. Выплакавшись, я заснул.

На следующее утро меня разбудил громкий стук в дверь.

— Да не стучите вы, — простонал я, с трудом добираясь до двери. На пороге стоял улыбающийся господин с усами, в изысканном костюме от хорошего портного, с золотыми запонками в манжетах и в остроносых ботинках.

— Господин Лон, — обратился он ко мне.

В голове у меня не укладывалось, что могло привести в мою конуру этого элегантного, улыбающегося мистера. Но это был не сон.

— Чем могу быть полезен?

— Я Питер Дэвидсон, из «Дж. П.Морган&Компания». Господин Гольдберг из организации «Борцы за гражданские права» дал мне ваш адрес. Я прошу прощения за вторжение. — Он откашлялся и обвел глазами мое убогое жилище. — Ваш дедушка, всеми уважаемый в финансовых кругах банкир, открыл на ваше имя счет в нашем филиале на Бермудских островах.

— Мой дедушка? Вы его знали?

— Мы вместе учились в Оксфорде. Он выбрал работу в коммунистическом Китае. Я нырнул в пучину капитализма. Сейчас я возглавляю финансовую империю Моргана. Я пришел, чтобы сообщить вам о завещании деда и передать эту сумму.

— Насколько она велика?

— Депозит был открыт на двадцать миллионов долларов США.

Я подпрыгнул от этих слов. Похмелье в момент прошло.

— И сколько же сейчас на этом счету?

— Ваш дед был мудрым человеком. Он рекомендовал вложить все средства в акции, и как вы знаете, десять лет рынок шел в гору.

— Назовите цифры…

— Нам удалось…

— Удвоить? — Я не удержался от догадки.

Джентльмен посмотрел на меня выразительным взглядом:

— Нет.

— Двадцать процентов прибыли?

— Нет.

— Перестаньте меня мучить.

— Мы немного упражнялись с «Бюллетенем бухгалтерских исследований».

— Арбитражные операции? Ставки на слияния?

Усы мистера Дэвидсона одобрительно дрогнули, удивившись моим познаниям.

— Нам удалось увеличить средства в четыре раза.