– Это все, что вы можете сказать? Вы находились в их доме, когда я и инспектор Майлз приезжали туда двадцать восьмого июля?
– Да, я был наверху.
– Вы заставили Фелисити Картер избавиться от нас?
– Я сказал, что, если она этого не сделает, я убью ее мужа.
Имоджен мельком бросила взгляд на магнитофон. Дин обещал всегда быть с ней честным, но она вовсе не хотела, чтобы из-за этого он провел остаток жизни в тюрьме.
– Зачем вы так поступили? – спросила она после паузы.
– Потому что у них было нечто, принадлежавшее мне.
– Принадлежавшее вам?
– Да. – Дин откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
Имоджен заметила, как вздуваются вены на кистях рук и выше, до локтей, когда он сжимает и разжимает кулаки.
– Что в их доме принадлежало вам?
– Фотографии, видеозаписи.
– Какого рода фотографии? – начала давить Имоджен.
– Меня очень раздражает, что здесь нельзя курить. Я даже начал скучать по девяностым. – Дин изобразил на лице подобие улыбки.
– Вы нашли фотографии?
– Нашел.
Он не мог не видеть, как глаза Имоджен подернулись непроницаемым стеклом, пока она собиралась с духом, прежде чем снова заговорить.
– На этих фотографиях зафиксированы преступные действия? Они могут помочь нам в расследовании или привести к интересующим следствие людям?
– Да.
– Пожалуйста, не могли бы вы описать характер преступных действий, изображенных на снимках или на видео, под запись на нашем магнитофоне. – Имоджен говорила тихо, чувствуя, что голос в любой момент мог изменить ей.
– Там были изображения подростков и детей… – Дин не смог закончить фразу, слова словно застряли у него в глотке.
– Вы хотите сказать, что это была порнография?
– Да, именно так я хотел выразиться.
– Почему вы считаете, что эти фотоматериалы принадлежат вам?
– Я искал определенные снимки, о существовании которых знал. На них изображен я. – Дин старался не терять самообладания, поскольку только спокойствие было наилучшей линией поведения в сложившихся обстоятельствах, пусть даже само упоминание выводило его из себя – сам факт знания, что такие фотографии были сделаны.
– Значит, вы забрали фото из особняка Картеров? – спросила Имоджен теперь уже хладнокровным тоном профессионала, но от Дина не укрылась слезинка, прятавшаяся в уголке ее глаза.
– Разумеется, я их забрал.
– Зачем же вы это сделали, если знали, что они понадобятся полиции при расследовании дела Картеров?
– Я действительно знал, что рано или поздно вы доберетесь до них, и хотел найти снимки раньше вас.
– Зачем?
– Чтобы уничтожить их, само собой. Каким еще мотивом я мог руководствоваться?
– Не знаю. – Имоджен глубоко вздохнула и уперлась взглядом в пол. – На распространении детской порнографии можно хорошо заработать.
Дин почувствовал разгорающийся гнев, когда она высказала это предположение.






