ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из лучших романов Ричарда Руссо. Остроумная и трогательная история о том, как на сонный захолустный городок Норт-Бат снисходит то ли благодать, то ли проклятие – тут каждый из его жителей выбирает сам. Дональду Салливану, которого все зовут Салли, шестьдесят, и всю свою жизнь с триумфальным упорством он совершал одни лишь ошибки, пусть он и никак не дурак. Он одинок, хоть и окружен толпой людей, больное колено порой мешает нормально передвигаться, друзья у него такие, что порой и враги не нужны, и проблемы сыпятся на Салли одна за другой, а может, он их сам находит. Всю жизнь полагался только на себя, сам выбирал свой путь, ну а если путь этот приводил в тупик – значит, сам дурак. Тяжелое детство с отцом-деспотом, незадачливый брак, неудачи одна за другой – таков Салли, вот только ни у кого язык не повернется назвать его неудачником, потому что Салли сам выбирает, кем ему быть. И вот новая заморочка: в Норт-Бат заявился сын, с которым Салли и знаком-то едва, а делать с ним что-то надо – иначе тот повторит незавидную судьбу Салли, человека, притягивающего беды, большие и малые. Поздняя осень и наступившая зима становятся очередной “глупой полосой” в жизни “не-дурака” Дональда Салливана, и он снова отправится преодолевать эту полосу, в очередной раз выбрав тропку саморазрушения, на которой будет в равной степени и веселого, и горького. “Дураков нет” – первая книга трилогии про городок Норт-Бат, настоящей энциклопедии жизни американского захолустья. Ирония, юмор, теплота, человечность и обаятельные герои. Это роман о том, что глупости, творимые людьми, порой могут быть куда умнее и благороднее поступков расчетливых и правильных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зак вышел из гаража и, то и дело поскальзываясь, побрел обратно к трейлеру. Под мышкой он нес сверток из фольги, размером и формой похожий на футбольный мяч. Зак не махнул и даже не оглянулся на дом.

– Как называется та болезнь, которая бывает, если не есть овощей?

Рут задумалась и вспомнила чуть погодя:

– Рахит.

– Да, точно, – сказала Джейни. – Ты хочешь, чтобы у папы начался рахит?

– Я хочу, чтобы у него началась чесотка, – ответила Рут.

Она понимала, что дочь имеет в виду. С тех пор как Рут почти две недели назад выдворила Зака в трейлер, он питался жареной олениной, причем исключительно олениной, подозревала Рут.

Чего уж там, она и выгнала его именно из-за этого оленя. Разумеется, муж и прежде ее бесил. Зак упрямо отказывался признавать, что именно он надоумил Роя искать Джейни у Салли, но вид у него при этом был чертовски виноватый, да и вообще подобная трусость была вполне в его духе, особенно если Рой его припугнул.

Но когда Зак забрал оленя, которого Рой застрелил и оставил валяться – язык наружу – на Верхней Главной, Рут не выдержала. Она представляла, как Зак требует у полицейских оленя, как объясняет, что увезет его сам, бесплатно, что этот олень по праву принадлежит его дочери, поскольку ее муж – тот, кто и убил оленя, – сейчас за решеткой. Быть может, Зак добавил, что в гараже у него стоит большой холодильник, что он разделает тушу на части и сложит в этот холодильник. И что оленя добыли законно. А как иначе? Бросить двести фунтов мяса – просто преступление. Этот последний довод он приводил и Рут: “Бросить его – просто преступление”. И пожал узкими плечами – самый дурацкий и жалкий жест из его солидного арсенала дурацких и жалких жестов.

Да, оленя Рут уже не стерпела. Несколько лет назад они всю зиму тоже питались олениной, и Рут дала себе слово, что подобное не повторится. Того, первого оленя Зак сбил своим “доджем”, отбросил прямиком к деревьям, откуда олень и выскочил под колеса его пикапа, и увернуться от него оказалось так же невозможно, как от редкой удачи. Не успев толком затормозить, Зак уже решил, что им понадобится большой морозильник, а один его знакомый как раз продавал хороший подержанный морозильный ларь. И по дороге домой Зак заехал и купил его, после чего погрузил в кузов пикапа, к мертвому оленю. Прикатил к супермаркету, встал на парковке и сходил на кассу за Рут. “Бесплатное мясо на зиму”, – сказал Зак. Рут взглянула сперва на мертвого оленя, потом на живого мужа. Выражение его лица взбесило Рут. Даже если бы Зак застрелил этого оленя из лука с расстояния в сто пятьдесят ярдов, он и то, наверное, гордился бы меньше. “Да выпрямлю я ее”, – сказал он, когда Рут направилась осмотреть разбитую и окровавленную переднюю решетку “доджа”.