Когда же, к его удивлению, руль “линкольна” все же откликнулся и на скорости шестьдесят машина вошла в поворот, осыпав темный овраг гравием из-под визжащих колес, Клайв-младший, как ни странно, не почувствовал ничего, лишь облизнул припухшую нижнюю губу и с досадою обнаружил, что соленый привкус крови почти исчез. Но он прикусил ранку, едва зажившая кожа лопнула, как виноградина, и он снова ощутил на языке сладкий вкус крови.
За деревьями открылся просвет, и далеко внизу Клайв-младший увидел автостраду, убегавшую прямиком в сияние на западе. Такие виды открываются из иллюминатора самолета. Клайв-младший догадался, что это платная Пенсильванская автомагистраль и Питтсбург.
Он снова, уже без страха, почувствовал люфт руля – тот и слушался, и не слушался. Вот, значит, каково это – быть Салли, подумал Клайв-младший.
Пятница
Судья Бартон Флэтт был человек нездоровый. Желтушные брыли, волосы выпали из-за химиотерапии, лишь один клок торчал на макушке. Флэтт сидел в кожаном кресле за широким дубовым столом, но беспрестанно ерзал, и было заметно, что ему неудобно. У судьи был вид человека, который героически борется с одолевающим его метеоризмом, и собравшиеся поглядывали на него с тревогой. Кроме больного судьи, в кабинете был окружной прокурор Сэтч Генри, начальник полиции Олли Куинн, полицейский Дуг Реймер в штатском и темных очках, красноглазый Уэрф – этот выглядел так, словно его одевали, пока он лежал в постели, – и, разумеется, Салли, в честь которого все собрались.
– Что ж, мальчики и девочки. – Судья Флэтт закрыл лежащую перед ним желтую картонную папку с отчетом полиции. – Давайте попробуем совершить акт правосудия в нашем маленьком городке.
– Ваша честь, нельзя ли, по крайней мере, сделать так, чтобы все сели? – спросил начальник полиции Куинн.
Перед столом судьи полукругом расставили пять складных стульев, и четыре из них были заняты, кроме стула Салли. Он, прихрамывая, расхаживал вдоль стеллажей с книгами у дальней стены. Колено его пульсировало в ритме духового оркестра, и он решил помаршировать.
– Мистер Салливан, – обратился к нему судья Флэтт, – вам удобнее стоять или сидеть?
– Сейчас – стоять, – ответил Салли и добавил, спохватившись: – Ваша честь.
– Он не стоит, он ходит туда-сюда, – заметил начальник полиции.
Судья Флэтт поерзал в кресле, и остальные присутствующие откинулись на спинки стульев, точно от удара.
– Я, может, тоже к нему присоединюсь еще до того, как мы закончим.
– Меня это нервирует, только и всего, – пояснил начальник полиции и настороженно оглянулся через плечо на Салли.
– Тебя, Олли, нервируют все, кто еще в тюрьме, – парировал судья. – Из-за таких, как ты, полицейских считают фашистами. – И добавил, обращаясь к Салли: – Мистер Салливан, идите в тот конец кабинета.






