– Лады, – согласился тот. – С соседями ссориться ни к чему.
Салли подошел к окну, выглянул на улицу. Веру усаживали в “скорую”. Толпа расходилась. Чуть погодя Салли вышел из дома.
Ральф сидел на крыльце, держась за перила. Салли опустился рядом, и Ральф показал ему трясущуюся руку:
– Я теперь просто комок нервов. Ты только посмотри на это.
– Все уже позади, – ответил Салли.
– И почему люди не могут поладить? – грустно завел Ральф любимую песню. – Никогда этого не пойму.
Салли не сдержал улыбки.
– Ее отец действительно содержал этот дом в порядке. – Ральф оглядел просевшие половицы крыльца. – Наверное, ей больно видеть его в таком состоянии.
– И я ее понимаю, – сказал Салли, покривив душой.
Ему-то было приятно видеть, как дом Большого Джима гниет и разваливается. Но он был готов признать, что обе позиции не особенно здравые – и Верина, и его.
– Ты все сделал правильно, – произнес Ральф, очевидно имея в виду, что Салли ударил Веру.
Салли рад был это услышать, поскольку сам пришел к противоположному заключению.
– Если ты хочешь к ней в больницу, – сказал он, – я могу тебя подвезти.
– С ней Питер. Я буду мешать. – Ральф рассматривал свои дрожащие руки. – От меня уже мало толку.
Салли выудил из кармана пузырек с последними пилюлями, которые дал ему Джоко, вытряхнул две штуки:
– На, прими.
– Что это?
– Понятия не имею, – признался Салли. – Но успокоит железно.
Ральф сунул таблетку в карман рубашки, Салли свою проглотил насухую.
– Как тебе это удается? – спросил Ральф.
– Не знаю, – ответил Салли. – Удается, и все тут.
– Пойду-ка я домой. – Ральф с трудом поднялся, опираясь на перила. – Уилл, наверное, смотрит на секундомер, который ты ему дал, и думает, что все его бросили.
В суматохе Салли забыл о мальчишке. И сейчас представил, как внук сидит один дома, стараясь не паниковать. А может, уже паникует. У Салли засосало под ложечкой, точно малая толика страха, который чувствовал Уилл, передалась ему, и задумался, почему же он снова забыл о внуке. И Вера, и Рут всегда злились на него как раз за то, что он способен упустить из виду важное. “Как ты мог? – спрашивали обе в разное время их отношений. – Как можно взять и забыть про человека?” Салли понимал, что вопрос риторический, и никогда не отвечал. Но если бы от него потребовали ответить, он сказал бы то же, что сейчас Ральфу, когда тот поинтересовался, как Салли удается проглотить таблетку насухую. “Понятия не имею. Удается, и все тут”.






