– Пф-ф, это Казахстан, милая, а не дворянское собрание. Неплохо бы прикрыться, апашкам не понравится.
– А все равно ткани больше нет. – Ася закружилась по комнате в сколотом булавками наряде. – Хоть на один денек представлю себя графской дочкой.
– Замолчи! – Старшая покраснела, разнервничалась.
– Ладно, ладно, шучу.
Сестра, извиняясь за резкость, подошла и обняла за талию.
– Ой! – Она укололась спрятанной в ткани булавкой, скривила красивую губу, буквально из воздуха достала флакончик спирта и капнула на ранку. – Знаешь, у меня ведь подарок есть как раз к этому поводу и для этого дня.
Младшая ожидала нудных нравоучений про будущую семейную жизнь, про долг и ответственность, поэтому удивленно вскинула ресницы. Инесса уже спряталась по пояс в платяном шкафу.
– Вот, держи.
На сухой медицинской ладони с белесой географической картой пересекавшихся линий лежала драгоценность – одинокая серьга-жирандоль: ажурная сердцевина, три шипастые висюльки с хищными пастями несимметричных дырок, в каждой по камню сикось-накось, с издевательской небрежностью. Если перевернуть, она напоминала желто-синего льва со вздыбленной гривой и клыкастой пастью.
Агнесса ахнула и прижала ладошки к груди. Она уже видела эти остатки роскоши, но не представляла, что когда-нибудь станет их полноправной хозяйкой.
– Ты серьезно, Ин?
– Рюмку с гербом и янтарный перстенек я себе оставлю, Броне с Германом на память, а из жирандоли тебе подвеску изготовим, это нетрудно. Не теряй, береги. Это огромные деньги.
Ася осторожно взяла в руки сокровище: три малюсеньких сапфирчика на сочленениях подвесок с основанием и по одному на трех висюльках. Они будут блестеть на груди, покачиваясь в такт шагам. Надо просто завернуть крючок петелькой и повесить на шелковую нитку.
– Даже слов не подберу, – растроганно пробормотала она.
– А это от Левы подарок; раз уж такое дело, он решил поступиться принципами. – Из объемного клетчатого кармана, куда сбегалось все потерянное детьми, иголки на катушках, записки, поломанные карандаши и даже забытые на подоконниках чайные ложки, Инесса извлекла бархатный мешочек, которого Ася раньше в доме не видела. – Раз, два, три… – Она заметила, с каким напряжением следила невеста за ее руками, и улыбнулась. – Да у тебя нос вытянется от любопытства!
Тонкие и ловкие пальцы выудили из мешочка спутанный узелок золотой цепочки, поколдовали, взвешивая и распутывая.
– Ох, Инка! Левушка просто ангел! Обожаю вас, мои родные! – Ася подпрыгнула, захлопала в ладоши и изо всех сил сжала сестру в объятиях, снова уколов и ее, и себя.
– Вот и настоящее украшение у тебя. Пусть семейная жизнь будет блестящей, как золото, яркой, как камни, и бесконечной, как цепочка.






