ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скрипка Страдивари, сапфировая серьга-жирандоль, желтая юбка и полустертые воспоминания – чего только не навезли ссыльные и эвакуированные в далекий Казахстан! Бывший приказчик Платон Сенцов привез только свою возлюбленную Тонечку, а инженер Лев Авербух – целый оборонный завод. В котле страшной войны ниточки человеческих судеб завязались в прочные узлы. За сорок лет пронеслись метели контрреволюции, дым Гражданской и артиллерийские снаряды Великой Отечественной. Подарит ли жизнь второй шанс? Суждено ли семьям воссоединиться, влюбленным – быть вместе, а сережкам-жирандолям – стать частью фамильного комплекта, что хранит память о былом счастье?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Он жевал травинку, сплевывал зеленую слюну и явно нервничал.

– Ты что же, хочешь ее в бордель продать? – Из-за плеча вынырнула растрепанная Лия, оказывается, подкралась незаметно.

– Зачем в бордель? Есть положительные джентльмены, которым по вкусу юная красота. Не обижают, платят отменно, зато все паспортные вопросы решаются на… – Хосе сложил пальцы щепоткой и трижды поцеловал, демонстрируя, как замечательно все устроится. – А вот тебя можно и в бордель, если не хочешь. – Он ласково оглядел Лиину талию, обтянутую старенькой кофтой с чужого плеча, неуместно ажурной, и оттого подчеркивавшей прелести.

– Иди прочь, – твердо сказала Берта.

Лия, не такая сдержанная, как старшая сестра, крыла удалявшуюся спину мексиканского еврея отборным матом.

– Тогда готовьтесь к обратному пути, русские за всеми следят, я знаю, – не оборачиваясь, прокричал Хосе и свернул за угол.

Таким образом Берта и оказалась под кустом падуба у «Общества помощи российским беженцам», едва не угодив под колеса модного автомобиля мистера Гарри Корни.

– Какие глупости вы говорите, – Аркадий разозлился, схватил трубку начал набивать ее табаком. – Это Америка, это свободная страна. Здесь никого не продают и не покупают. Я отлично знаю ребе Айзека и главу общины мистера Локшин. Это порядочные люди, они всем беженцам оказывают посильную помощь. И с документами в том числе. Кто таков этот Хосе? Сутенер? Бутлегер? Зачем вы вообще ему доверились?

– Мистер Локшин сказал: «Жди» и сделал глазки вот так. – Берта закатила испуганные глаза под самый лоб, как будто под кепочку.

– Вот и ждите. Что за дремучая ересь! – Аркадий кипел и булькал возмущением. – Белоруссия оккупирована, как вы могли предположить, что туда кого-то высылают, тем более евреев?

– Когда ребе делает глазки вот так, – она повторила маневр, – значит, дело швах.

– Мэм, это не цирк, это Соединенные Штаты Америки. – Мистер Корни глубоко затянулся и продолжил поспокойнее: – Так что насчет Хосе?

Признаться, я не встречал евреев с подобными именами.

– Хосе… Хосе на вас разве ж не работает? – Берта озадаченно смотрела сквозь облако ароматного дыма. – Мне сказали, что это ваш поц.

– Так, по-вашему, это я тайный покровитель борделя с малолетними барышнями? – Спокойствия Аркадию хватило ненадолго.

– Так поц-то ваш… И связаться с Гитлером можете только вы. – Она смотрела наивно и обескураженно, кажется, и в самом деле считала, что всемогущему мистеру Корни достаточно поднять телефонную трубку, чтобы на другом конце провода ответил Адольф Гитлер.