ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Джек думал, что все это пустые слова, когда говорят, будто готовы на коленях просить, но артритные колени матери оставили вмятины на ковре. Она плакала. Заклинала. Говорила о Тиме Чемберсе чудовищные вещи, и в таких выражениях, что шокировала его.

Но Джек, решивший, что будет жить своим умом, улетел на серебристой птице на приемную родину отца, где тот, обитавший тогда в Нью-Йорке, принял его как юного принца. Сунул в руку согнутую пополам долларовую пачку — столько, сколько он в силах был истратить. Джек поселился в квартире отца и получил в свое распоряжение «бьюик» — «бьюик»! — чтобы кататься по городу. Еще он удивился, обнаружив, что отец, торговавший произведениями искусства, любил устраивать сборища с доступными молодыми красотками, а марихуаны — сколько душа пожелает. И что отец никогда не носил обуви, только в крайних случаях.

— Зачем нужно ходить босым? — спросил Джек.

— Зачем нужно ходить в ботинках?

Джек переждал неделю и спросил снова:

— Почему ты не носишь обуви?

Отец ответил с раздраженным видом:

— Допустим, нравится чувствовать, как земля вибрирует под ногами.

Больше Джек его об этом не спрашивал, ведь, несмотря ни на что, Тим Чемберс был отец что надо. Джек мог разговаривать с ним как с другом. Он был мудр, остроумен, чуток, к тому же прекрасный рассказчик. Побывал всюду, где только можно. Джеку достаточно было лишь заикнуться, как Тим доставал бумажник и отваливал зеленых. Им восхищалась вся молодежь, большей частью нью-йоркские художники, которые постоянно толклись в его квартире. Тогда-то Джек впервые заметил Луизу, которая, приехав на каникулы из школы-интерната, вертелась тут же, таращась на выходки взрослых парней. Но для Джека она была лишь пигалицей, не представлявшей никакого интереса. Так и пролетели полтора месяца в квартире, где было не продохнуть от дымка травки и запаха алкоголя, и последние четыре недели Джек все реже видел Тима. Веселья было даже с избытком.

А потом отец лишил его своего расположения, как банк — собственности за неплатеж.

Они были в квартире. Джек полез в холодильник за пивом. Тим надевал пальто, собираясь куда-то, и обронил мимоходом:

— Завтра тебе придется отправляться домой.

— Завтра?

— Да.

Вид у Тима был рассеянный. Отцу было явно не до Джека.

— Что за пожар?

Прежде чем ответить, Тим посмотрел на него долгим тяжелым взглядом. Повертел в пальцах костяного цвета талисман, всегда висевший на шее, и сказал:

— Не выношу споров. Завтра соберешь вещи и улетишь обратно в Англию.

— Я что-то не так сделал?

— Речь не о том, что ты что-то сделал. Мир не крутится вокруг тебя одного. Просто пора возвращаться. Давай простимся.

Тим пожал Джеку руку и тут же вышел.

Случилось так, что три дня не было свободных мест в самолетах, но Тим не вернулся в квартиру.