ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От стен чешуйками отслаивалась лепрозно-розовая штукатурка. Снаружи у входа стояли полные, завязанные сверху узлом полиэтиленовые мешки для мусора. Луиза нажала кнопку звонка; в домофоне щелкнуло, Луиза назвалась. Замок открылся, и они вошли внутрь.

— Лифта тут нет, — предупредила Луиза.

Не только лифта, света тоже не было. От темной лестницы несло мочой и мокрым бетоном. Одна из дверей в квартиру нижнего этажа была взломана, и при ремонте на нее просто набили лист оцинкованного железа. Ни номеров квартир, ни табличек с именами жильцов. Джек удивился, как только почтальон здесь справляется.

Луиза негромко постучала в квартиру на верхнем этаже. Снова щелкнул замок, и в открывшуюся дверь Джек мельком увидел человека, который уже возвращался в комнату. «Он не очень общителен», — шепнула Луиза. Джек прикрыл за собой дверь, обратив внимание на мощный замок. Вдобавок дверь была оснащена четырьмя крепкими засовами.

В комнате стоял острый запах химикалий. Джек заметил, как Луиза непроизвольно подняла руку, поправляя волосы. Сколько раз он видел этот жест. Не только у Луизы — у всех женщин. Беглая проверка, все ли в порядке, можно сказать инстинктивная. Сегодня на ней был строгий брючный костюм. Косметики совсем немного. Вид элегантный и деловой. Джеку стало интересно, что за парень живет в этой крысиной норе, что она еще и заботится о своей внешности.

Человек стоял в углу комнаты, скрестив голые руки, и со злым прищуром смотрел на них сквозь очки в тонкой оправе. Волосы длинные, но над ушами высоко выбрито. Лицо казалось смутно знакомым, хотя Джек не мог припомнить, где видел его.

Джек обвел взглядом стены: клубы цвета, все на грани синего и фиолетового, и поверх — закручивающиеся надписи. Чуть ли не каждый дюйм покрыт ими. Одни невозможно разобрать, не подойдя вплотную; другие — в фут высотой:

Это Берлога Волка

Билли испуганно таращил глаза.

— Думаю, лучше мне самой представить вас друг другу, ребята, — сказала Луиза, безуспешно стараясь взять небрежный тон.

— Думаю, лучше тебе самой. — ответил человек.

Он пытался рассмотреть Джека, но никак не мог встретиться с ним взглядом. Его глаза все время странно двигались, то и дело нацеливаясь наверх, в угол потолка, словно что-то проверяя там. На его тощем предплечье виднелась татуировка в виде шести цветов спектра.

Невидимый Но Присутствующий

Джек догадался, кто это, раньше, чем Луиза сказала:

— Джек, это Ник, отец Билли. Ник, это мой брат Джек. Не хочешь предложить нам сесть?

— Да, усаживайтесь.

Ник Чедберн. Пропавший художник. Еще один беглый папаша, каких не счесть в мире. Чедберн не решался по-американски обменяться рукопожатием, Джек тоже не горел желанием первым протягивать руку.