Как ты не прав!
40
Джек один вернулся в клинику Сан-Каллисто, беспокоясь относительно финансовой стороны лечения Натали. Он не мог добиться толка от дежурной сестры, сидевшей за стойкой регистратуры в холодном мраморном зале приемного покоя с высоким, от пола до потолка, слепящим окном. Тогда он попросил вызвать врача, с которым он и Луиза разговаривали в первое посещение Натали.
Прошла вечность, пока не показался тот врач, по-прежнему скрипевший туфлями по бесконечному мраморному залу приемной. Наконец он подошел и с важным видом пожал Джеку руку.
— Я хотел бы обсудить вопрос оплаты лечения Натали, — сказал Джек.
Врач смутился и быстро заговорил по-итальянски с женщиной за столом регистратуры. Та что-то отрывисто отвечала. Он повернулся к Джеку.
— Натали Ширер у нас больше нет.
— Но она должна быть здесь! — удивился Джек.
— Уверяю вас, ее у нас нет!
— Но не могла же она просто взять и уйти!
Врач еще раз допросил сестру.
— Ее забрал какой-то человек.
— Забрал? Но кто?
— Сестра говорит, что это было не в ее дежурство, но она знает: Натали забрал мужчина. Думаю, это был тот же человек, который оплачивал ее пребывание у нас.
— Оплачивал?
— Разумеется.
Сообщение ошеломило Джека. Он не знал, что делать.
— Но разве не осталось никаких документов, записей, чего-нибудь? Из психиатрической больницы нельзя съехать, как из отеля!
— Психиатрической больницы? Извините, вы кое-чего не понимаете. Это частная клиника, и Натали была у нас добровольной пациенткой. Ее не направляли сюда по рекомендации врача или по распоряжению суда. Она вольна, была вольна уйти в любое время. И уж во всяком случае, когда плату за нее отказались вносить…
— Кто отказался?
Врач с вековечной римской неопределенностью пожал плечами.
— И вы не знаете, куда она направилась? Возможно, в другую клинику?
— Нас не поставили в известность.
— Хоть какие-то документы на нее остались? — требовательно спросил Джек.
— У нас есть, разумеется, история ее болезни. И это все.
— Но вы, по крайней мере, можете сказать мне, кто раньше занимался оплатой ее больничных счетов?
Настойчивость Джека вызвала у врача раздражение.
— Послушайте, так или иначе, у вас нет доступа к подобной информации. Вы родственник Натали?
— Нет.
— В таком случае…
— Но я пришел, чтобы оплатить ее лечение!
— Что я могу сказать? Вы хотите, чтобы я принял от вас деньги просто так, ни за что? Если желаете сделать пожертвование, могу это оформить. Но не для Натали, ее здесь больше нет. Пожалуйста! Я очень занят. Что я могу сказать? — Врач, в умоляющем жесте подняв планшет, стоял в потоке солнечного света, льющегося из высокого окна. — Пожалуйста! — повторил он.






