ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1834 год. Мадрид во власти эпидемии холеры, уносящей ежедневно десятки жизней. Больницы и приюты переполнены, умерших уже перестали считать. Но не только смертоносная болезнь держит в страхе жителей города: в бедных кварталах все чаще стали находить растерзанные тела ранее пропавших людей. Все считают, что эти чудовищно жестокие убийства совершает огромное животное, которое стали называть Зверем. Когда исчезает одиннадцатилетняя Клара, ее старшая сестра Лусия, не задумываясь об опасности, бросается на поиски. К ней присоединяются ведущий собственное расследование убийств репортер Диего, его старый приятель полицейский Доносо и необычный монах, владеющий боевыми искусствами, — брат Браулио. В этих поисках они попадут в закрытый мир тайных обществ, жутких ритуальных обрядов и политических интриг, не раз подвергнутся смертельной опасности и найдут таинственный перстень-печатку со скрещенными молотками, ради обладания которым многие готовы убить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Старик, задрожав, взмолился:

— Не трогайте меня! Я не могу вас проводить… Я почти ничего не вижу. Во время ритуала свет зажигать запрещено.

Агирре снял со стены факел:

— Ничего, я буду освещать нам путь!

Длинный узкий коридор заканчивался деревянной дверью. Они открыли ее и двинулись дальше. Следующий коридор был шире: голые стены со следами висевших здесь когда-то картин, покрытый ковром пол. Еще одна дверь вела в гостиную со старинной мебелью и тяжелыми портьерами на окнах. В полумраке невозможно было оценить обстановку, да и Агирре гораздо больше интересовали голоса, доносившиеся из соседнего помещения. Там хором читали молитву на латыни, звучавшую как заклинание чернокнижников. Кровь Агирре капала на пол. Он чувствовал, как накатывает слабость, но не мог позволить себе сдаться. Вполне вероятно, что за этой дверью сейчас разрывают на куски очередную жертву.

Крепче сжав рукоять топора, Агирре пропустил привратника вперед. Старик порылся в кармане и вынул что-то блестящее. Ключ? Нет, кинжал. Резко обернувшись, он попытался вонзить его Томасу в шею, и тот едва успел уклониться. Агирре бросил факел, чтобы справиться с привратником, проявившим столь неожиданную прыть. Удар топором в грудь угомонил его. Агирре забрал свое оружие, наступив мертвецу на лицо и изо всех сил рванув за рукоятку. Все вокруг внезапно осветилось — на секунду Агирре почудилось, будто какая-то злая сила низвергла его в ад. Но это портьера вспыхнула от брошенного им факела. Пламя перекинулось на соседнюю драпировку, на стены, обшитые деревянными панелями, охватило картины, ковер, когтистые лапы диванов восемнадцатого века. Остановить пожар было невозможно, нужно было как можно быстрее выбираться. Но настоящий ад ждал Агирре по другую сторону двери.

Первое, что он увидел, — огромный деревянный крест, задрапированный тканью. С потолка свисали хоругви. На кресте красовалась эмблема тайного общества — два скрещенных молота. Несколько канделябров освещали алтарь, отбрасывая на стены причудливые тени. Боковые проходы и маленькие ниши были погружены во мрак. К средневековому орудию пыток была привязана потерявшая сознание девочка, видимо Клара. Ее белая туника мерцала в темноте, словно далекий маяк.

Десять человек в глубоко надвинутых капюшонах окружили ореховый стол и совершали свой бесовский обряд.

— Жертвоприношение и дар Господу! Пусть он станет ключом для входа на небеса. Пусть Отец твой распахнет для тебя врата, получив доказательство твоего мученичества.

Этим словам вторило невнятное бормотание на латыни, а человек в капюшоне — судя по двум вышитым на балахоне крестам, это был Великий магистр, — засовывал что-то девочке в рот.