ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Две москвички заблудились в карельском лесу. В заброшенный деревенский дом заселилась одна дружная, но очень странная семья. «Лес» — это идеально сконструированный хоррор про ужасы, которые таятся и в дикой глуши, и в самых обычных людях — и неизвестно ещё, какие из них страшнее. . . . Мы исчезли 24 июля, через пять часов после того, как, стоя на опустевшей парковке придорожной гостиницы, пытались запихнуть вещи в багажник. Дальнобойщики, спавшие ночью в фурах, уже разъехались, на стоянке были только мы. Проезжавшие по трассе машины обдавали нас облаком теплой пыли. Часть сумок, как ни укладывай, оставалась на земле, будто вещи за время поездки размножились. Мало того что теперь чемоданы мы могли закрывать только вдвоем — я вставала сверху коленями, а Лика застегивала молнию, — так еще появилась куча пластиковых пакетов непонятно с чем. — Может, лучше этот чемодан боком поставить? — предложила Лика. Лучше было бы, во-первых, не брать столько вещей, а во-вторых, не доставать их из багажника и не перетаскивать в номер, чтобы на следующее утро тащить обратно, но нам предстояло провести вместе еще неделю, поэтому я ответила: — Давай! — И вернулась в гостиницу. С номером повезло: окна выходили на лес, шума дороги не было слышно. На двух узких кроватях валялись скомканные простыни с синими штампами, в проходе, прижавшись друг к другу, стояли две тумбочки. Я встряхнула простыни, заглянула в тумбочки и под кровати, смахнула мусор со стола в урну, зашла в ванную. Там под разорванным пакетиком шампуня лежали маникюрные ножницы Лики (вечно она все забывает), и я положила их в карман куртки. Больше наших вещей в номере не было. Я вышла в коридор, застеленный длинным красным ковром, обернулась, посмотрела на номер в последний раз, и у меня возникло чувство, которое я тогда не поняла, но понимаю сейчас. Смутное ощущение, что нужно бежать — бросить Лику, поймать машину, доехать до П

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это была кружка моего деда, я ее не брошу, меня отец убьет. Пять секунд, ты пока разворачивай машину.

И, не дожидаясь ответа, она выскочила из машины и хлопнула дверцей. На секунду мне захотелось бросить ее здесь и уехать одной, но все-таки я выругалась, вышла из машины и пошла за ней.

Лика успела отойти метров на пятнадцать. Я шла, оборачиваясь на машину и кусты по ту сторону грунтовки. Из кустов никто не выходил, и они будто перестали шевелиться. Может, и правда померещилось — в чем смысл? Допустим, кто-то сидел в нашей машине, а потом сбежал, увидев меня и не зная, сколько в лесу еще человек. Но сейчас он уже понял, что здесь всего лишь две девчонки. Если он хочет напасть, чего ждет?

Я почти поравнялась с Ликой, она сказала:

— Вон, похоже, кружка.

Что-то блестело недалеко от нас, мы пошли туда, но, когда дошли, оказалось, это консервная банка из-под тушенки. Видимо, у кого-то был пикник. Я осмотрелась и увидела блеск чуть дальше. Мы пошли туда, но то была всего лишь фольга от чипсов.

Меня пробрал озноб, в лесу будто резко похолодало. Что-то изменилось, что-то было не так. Я остановилась и поняла, что перестали перекрикиваться птицы. В лесу была мертвенная тишина.

— Черт с кружкой, Лика, валим отсюда, — сказала я.

Она задумчиво смотрела куда-то мимо меня. Я обернулась и увидела, что ни машины, ни дороги больше нет. Во все стороны от нас был только лес.

4

Когда я увидела, что мы потеряли дорогу, я все поняла. Оно не нападало, пока мы были в машине, потому что хотело, чтобы мы зашли в лес. Лика же поначалу совсем не испугалась: может, потому что не видела тень в машине, может, потому что не заметила, как затихли птицы, а может, потому что, в отличие от меня, никогда раньше не сталкивалась с лесом.

— Пойдем, мы оттуда пришли, — сказала она, махнула рукой, и мы пошли, но ни через пять, ни через десять минут грунтовка не появилась.

— Так, — сказала она, — запутались, блин, в трех соснах заблудились, ладно, давай рассуждать. С одной стороны грунтовка, перпендикулярно ей трасса. Грунтовка была на севере, трасса на востоке. Дело идет к закату, солнце на западе, значит, идем так, чтобы солнце все время было слева, и придем к грунтовке.

И мы пошли по прямой, солнце было по левое плечо, но ни через десять, ни через двадцать минут грунтовка не появилась, хотя иногда казалось, что мы видим в деревьях просвет. Солнце садилось ниже. Я переводила взгляд с дерева на дерево, с куста на куст.

— А неплохо гуляем, — говорила Лика, — свежим воздухом дышим, проводим время на природе. Где бы в Москве так погуляли. Опять же, история, будет что друзьям рассказать. Надо будет сегодня нормально поужинать, что-то я есть уже хочу. Если в гостинице будет грибной суп, съем две тарелки сразу.