ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Софи мертва; она дрейфует в фантасмагорическом лимбе воспоминаний, вымыслов и снов. Ей многое надо успеть. Добраться в гробу из Парижа в Нью-Йорк, чтобы попасть на свои похороны. Добиться развода от Эзры Блайнда — блестящего ученого, раввина, обаятельного манипулятора, чей эгоизм по разрушительной силе сравним лишь с его либидо. Дописать книгу о своей семье и привести в порядок отношения с родителями, которые развелись давным-давно, до войны, до поездов смерти, еще когда жили в Будапеште, откладывая неизбежную иммиграцию. И наконец — понять, кто такая Софи Блайнд без мужа и академической карьеры, отцовского психоанализа и еврейских обрядов венгерской родни. Софи еще никогда не чувствовала себя такой свободной и живой. Сьюзен Таубес (1928–1969) — венгеро-американская писательница, философ, религиовед. Ее экспериментальная проза, до недавних пор преданная забвению, была высоко оценена Сэмюэлом Беккетом и Сьюзен Сонтаг. «Развод» — исповедальный, едкий роман о парализующей мизогинии и призраках Холокоста — остался единственной ее книгой, изданной при жизни. Через неделю после публикации писательница утопилась в Атлантическом океане.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В кармане ее пальто — написанное вчера вечером письмо в Нью-Йорк, которое она решила не отправлять.

* * *

Домой она возвращается поздно, Эзра лежит на ее кровати.

— Не смотри так, — смеется он. — Все-таки я твой муж.

— А где няня? — спрашивает Софи.

— Я ей заплатил и отправил ее домой. Я рад, что моя жена выбирается в люди. Но ты, похоже, не рада меня видеть. Пожалуйста, постарайся сделать лицо любезнее, — он приподнимается с ласково-покровительственной улыбкой. — Или я должен был дожидаться тебя на улице? Я хотел повидать детей.

— Мог бы и предупредить, что приедешь.

— Софи, я выкроил время из лекционного расписания, только чтобы с тобой повидаться. Завтра к полудню мне надо вернуться в Лондон, послезавтра я лечу в Нью-Йорк. Мне было непросто вырваться, а ты не очень-то приветлива.

— Ладно, — отвечает она. — Тогда давай уладим дела. Я писала тебе месяц назад.

— Да, я получил твое письмо. — Он встает со скорбным жестом. — Я не знал, что тебе ответить. Я не стану удерживать тебя против воли. Но развод! Софи, ты хотя бы понимаешь, какие это трудности — профессиональные, медицинские, — с какими проблемами нам с тобой предстоит столкнуться? Как ты себе представляешь развод — это экономически невыполнимо, мне это не по карману. Развод — роскошь богачей. Беднякам приходится как-то уживаться друг с другом. Я был снисходителен, великодушен, я уступал тебе во многих, слишком многих вопросах, но я позволил тебе зарваться. Ты явно намерена разрушить наш брак, ты с самого начала была одержима этим. Нет, этого я не позволю, кто-то же должен нести ответственность.

— Эзра, ты обещал.

— Подписать? И речи быть не может. Какие еще документы? Ты была у адвоката? Поверить не могу. Моя собственная жена, которой я вверил себя и наших детей? Ты была у адвоката. Моя собственная жена стала моим врагом. — Он пускает слезу, но в следующее мгновение ухитряется овладеть собой. — Это тебя недостойно, — произносит он с отвращением.

— Если ты не подпишешь соглашение, я обращусь в суд.

— Так вот ты какая. Сука.

Na ja

. Я не первый, кого, — бормочет Эзра себе под нос, раздраженно расхаживая по комнате. Он хочет видеть документы. «Пожалуйста», — просит он, как ей не совестно думать, что он разорвет их. Ему обидно, противно. Она совсем его не понимает, считает его скотиной, заурядным, нецивилизованным человеком — и это только доказывает, как сильно она оторвалась от жизни, — он требует документы, ему что, закричать? Он берет документы, таращится на первую страницу. — Юридический волапюк, что это за язык? Бумажка какая-то. Zum arschwischen [24]

.

— Порой от бумажки зависит жизнь.

Он не может сейчас смотреть документы. Это какая-то чушь. Если у нее проблемы, то ей бы сходить к психиатру, а не к адвокатам. Ей нужен психиатр. Или любовник, или взбучка. Избить ее до синяков.