ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Честер Хаймз На игле 1 — Ведь ты мне друг, а? — спросил великан. Его плаксивый голос завывал, точно пила, которой пилили сучковатое сосновое полено. — Кому нужен друг ростом с небоскреб? — пошутил карлик. — Говори, друг или нет? — не отставал великан, исполинского роста негр-альбинос с розовыми глазками, потрескавшимися губами, изуродованными ушами и густыми, курчавыми, кремового цвета, волосами. Он был в белой майке, засаленных черных брюках, подвязанных веревкой на поясе, и в синих холщовых туфлях на резиновой подошве. Карлик изобразил на лице крайнюю озабоченность, оттянул рукав и посмотрел на светящийся циферблат наручных часов. Двадцать две минуты второго ночи. Время еще есть. У карлика было сморщенное, крысиное личико грязно-желтого цвета, темнее, чем у альбиноса, и маленькие бегающие глазки-бусинки. В отличие от великана он был одет в синюю льняную рубашку, шерстяной костюм, до блеска начищенные штиблеты, а на голове у него красовалась черная шляпа с бледно-оранжевой лентой. Его бегающий взгляд на мгновение остановился на веревке, которой был подпоясан великан и которая находилась на уровне его глаз. При желании великан мог стереть его в порошок, но карлик его не боялся. Ростом-то он с небоскреб, а мозгов — кот наплакал. — Ты же знаешь, старый Джейк тебе друг. Закадычный друг. — Карлик говорил низким, хриплым голосом, почти всегда из осторожности шепотом. Белое, в шрамах лицо великана помрачнело, и он, насупившись, оглядел тускло освещенный квартал Риверсайд-драйв. Справа за стеной тянулись большие, погруженные во мрак здания — ни одного освещенного окна; слева чернел парк: в темноте проступали очертания деревьев и скамеек, пахло цветами и недавно политой травой. Вдалеке вырисовывался массивный памятник Гранту [1] . Но ни парк, ни памятник не интересовали великан

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так вот, побывав в Бронксе, Мейсон и его люди решили, что Небесная уже овладела свертком и взорвала свой дом, чтобы убрать Святого и запутать следы…

— В действительности же старикан просто попытался взорвать ее сейф, — сухо сказал лейтенант. — Это установили эксперты.

— Да, Мейсон тоже довольно скоро это понял. Ведь его люди целый день следили за домом Гаса, и один из них вспомнил, что Небесная рыскала здесь уже после того, как был ранен Могильщик. Из этого Бенни заключил, что выкрасть героин ей не удалось. Тогда-то и начались поиски Мизинца.

— С этого момента мы установили слежку за всеми вами, — сказал лейтенант. — Поэтому сейчас нет необходимости вдаваться в подробности.

— У меня к тебе всего один вопрос, Эд, — сказал детектив из ПБМ. — Почему они не засекли тебя, когда ты прятал сумку на крыше лифта?

— Они меня видели, но не узнали. Дело в том, что в дом я не входил. Я зашел в соседнее здание, поднялся на чердак и по крыше перешел сюда. Сумку я сбросил в шахту лифта с самого верха. Кроме того, на мне был комбинезон маляра, а синюю сумку я положил в большой перепачканный красный мешок, который остался у нас дома после ремонта. С этим же мешком в руках я вышел на улицу — тем же путем, что и вошел.

— Ты, конечно, молодец и заслуживаешь похвалы, — сказал капитан. — Но где, черт возьми, героин?!

— Ты единственный из нас, кто знал Мизинца, — сказал Гробовщику детектив из ПБМ. — Думаешь, он на это способен?

— Трудно сказать, — ответил Гробовщик. — Я тоже считаю его придурком. Но ведь и Аль Капоне [5] был придурком.

— Из всего этого следует только одно, — сказал капитан. — Это дело еще далеко не закончено. Мы еще попотеем — шутка ли, два с половиной миллиона!

— Да, для нас эта история еще только начинается, — сказал детектив из ПБМ.

— А вот у меня предчувствие, что мы все-таки найдем героин, — вдруг сказал Гробовщик.

— Предчувствие? Какое еще предчувствие? — удивился лейтенант уголовной полиции.

— Если скажу, вы будете смеяться.

— Смеяться?! — не скрывая своего раздражения хмыкнул лейтенант. — Хорошенький смех! В этом деле уже насчитывается одиннадцать трупов, по Нью-Йорку гуляют пять килограммов героина, а мы все никак не раскачаемся. А ты говоришь — смеяться. Ты в своем уме? Ну-ка, выкладывай, какое у тебя там предчувствие?

— У меня предчувствие, что Гас вернется и скоро мы узнаем, где героин.

Наступила мертвая тишина. Все, как один, застыли на месте и тупо уставились на Гробовщика.

Молчание прервал детектив из ПБМ.

— Как видишь, никто не смеется, — сказал он Гробовщику.

23

— У подъезда остановился фургон «Рейлуэй-экспресс», — доложил дежуривший у входа сыщик. — По-моему, они сюда что-то привезли.

— Быстро расходимся, — шепотом скомандовал лейтенант уголовной полиции.