— Синегривка!
Он нисколько не выглядел виноватым! Великие небесные предки, да ведь она поймала его на своей территории!
— То, что вы получили Нагретые Камни, — дрожа от бешенства, прошептала Синегривка, — еще не означает, что вам разрешено шастать по всей нашей территории! — ее шерсть встала дыбом от гнева.
— Извини, — сказал Желудь, поднимаясь. — Ну как я мог устоять перед таким славным солнечным местечком!
— Не мог устоять? — задыхаясь, прохрипела Синегривка. — Ах ты, наглый комок шерсти!
Не раздумывая, она бросилась на него, метя когтями в самодовольную морду.
Желудь увернулся, и она промахнулась.
Синегривка впилась когтями в камни, чтобы не упасть. Ей показалось, что у Желудя насмешливо задрожали усы. Это было уже слишком. Она не позволит ему насмехаться над Грозовой воительницей! Развернувшись, Синегривка изо всех сил цапнула его зубами за заднюю лапу.
— Ой, больно же! — Желудь резко повернулся к ней и перехватил занесенную для нового удара лапу.
Схватив лапой воздух, Синегривка поскользнулась и поехала вниз по камням. Потеряв равновесие, она неуклюже плюхнулась в реку. Холодная вода мгновенно пропитала шерсть, и ее тут же захлестнула безумная паника.
«Я тону!»
— Помоги мне!
Но Желудь не тронулся с места, и в его глазах плясали искорки смеха.
— Попытайся встать, — спокойно сказал он.
Синегривка рывком опустила лапы, почти не сомневаясь, что сейчас уйдет на дно. Но вместо этого уперлась в твердые камни. Она встала и увидела, что вода не достает ей даже до живота. Сгорая от стыда, она вышла на берег и хорошенько отряхнулась, постаравшись, чтобы Желудя как следует обдало брызгами.
— Откуда я могла знать, что здесь так мелко? — фыркнула она. — Грозовым котам не нужно мочить лапы, чтобы раздобыть дичь!
— Ну, извини, — пожал плечами Желудь, скользнув взглядом по ее шерсти. — Но я всего лишь защищался.
Эти жалкие извинения еще сильнее распалили гнев Синегривки.
— Закрой пасть и проваливай с моей территории!
Он неспешно склонил голову набок.
— Мне совсем не хочется уходить прямо сейчас, когда мы только-только подружились.
«Подружились?! Да этот Речной выскочка ведет себя наглее, чем избалованный котенок!»
— Лучше убирайся сам, если не хочешь, чтобы я оставила тебе красивый шрам на память о нашей дружбе, — прорычала Синегривка.
Желудь кивнул. На миг он задержался взглядом на ее глазах, а потом невозмутимо вошел в воду и быстро поплыл. Синегривка смотрела, как он вылезает на противоположном берегу, и вода струйками сбегает по его гладкой шерсти. Прежде чем скрыться за деревьями, Желудь обернулся и еще раз посмотрел на нее. Его глаза весело сверкнули.
— Я тебя и без шрама не забуду! — крикнул он.
Синегривка даже не удостоила его ответом.






