ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Синегривка!

Он нисколько не выглядел виноватым! Великие небесные предки, да ведь она поймала его на своей территории!

— То, что вы получили Нагретые Камни, — дрожа от бешенства, прошептала Синегривка, — еще не означает, что вам разрешено шастать по всей нашей территории! — ее шерсть встала дыбом от гнева.

— Извини, — сказал Желудь, поднимаясь. — Ну как я мог устоять перед таким славным солнечным местечком!

— Не мог устоять? — задыхаясь, прохрипела Синегривка. — Ах ты, наглый комок шерсти!

Не раздумывая, она бросилась на него, метя когтями в самодовольную морду.

Желудь увернулся, и она промахнулась.

Синегривка впилась когтями в камни, чтобы не упасть. Ей показалось, что у Желудя насмешливо задрожали усы. Это было уже слишком. Она не позволит ему насмехаться над Грозовой воительницей! Развернувшись, Синегривка изо всех сил цапнула его зубами за заднюю лапу.

— Ой, больно же! — Желудь резко повернулся к ней и перехватил занесенную для нового удара лапу.

Схватив лапой воздух, Синегривка поскользнулась и поехала вниз по камням. Потеряв равновесие, она неуклюже плюхнулась в реку. Холодная вода мгновенно пропитала шерсть, и ее тут же захлестнула безумная паника.

«Я тону!»

— Помоги мне!

Но Желудь не тронулся с места, и в его глазах плясали искорки смеха.

— Попытайся встать, — спокойно сказал он.

Синегривка рывком опустила лапы, почти не сомневаясь, что сейчас уйдет на дно. Но вместо этого уперлась в твердые камни. Она встала и увидела, что вода не достает ей даже до живота. Сгорая от стыда, она вышла на берег и хорошенько отряхнулась, постаравшись, чтобы Желудя как следует обдало брызгами.

— Откуда я могла знать, что здесь так мелко? — фыркнула она. — Грозовым котам не нужно мочить лапы, чтобы раздобыть дичь!

— Ну, извини, — пожал плечами Желудь, скользнув взглядом по ее шерсти. — Но я всего лишь защищался.

Эти жалкие извинения еще сильнее распалили гнев Синегривки.

— Закрой пасть и проваливай с моей территории!

Он неспешно склонил голову набок.

— Мне совсем не хочется уходить прямо сейчас, когда мы только-только подружились.

«Подружились?! Да этот Речной выскочка ведет себя наглее, чем избалованный котенок!»

— Лучше убирайся сам, если не хочешь, чтобы я оставила тебе красивый шрам на память о нашей дружбе, — прорычала Синегривка.

Желудь кивнул. На миг он задержался взглядом на ее глазах, а потом невозмутимо вошел в воду и быстро поплыл. Синегривка смотрела, как он вылезает на противоположном берегу, и вода струйками сбегает по его гладкой шерсти. Прежде чем скрыться за деревьями, Желудь обернулся и еще раз посмотрел на нее. Его глаза весело сверкнули.

— Я тебя и без шрама не забуду! — крикнул он.

Синегривка даже не удостоила его ответом.