ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Мышеголовый! Наглец! Выскочка!»

Злая и мокрая, она выбралась на берег и пошла в лес. Даже добравшись до вершины холма, она все еще дрожала от злости.

«Как смел этот Желудь так самоуверенно держаться на чужой территории? Или он думает, что Звездное племя отдало ему весь лес в подарок?»

Синегривка так задумалась, что испуганно вздрогнула, когда Розохвостка спрыгнула со скалы прямо перед ней.

— Ой, да ты вся мокрая! — воскликнула она, озадаченно поглядев на ясное небо. — Но ведь дождя не было?

Синегривка смущенно уставилась на свои лапы.

— Я просто… поскользнулась и упала… просто берег был очень… скользкий…

Не могла же она открыто признаться, что какой-то Речной кот сбросил ее в реку.

Розохвостка насмешливо пошевелила усами.

— Так замечталась, что не видела, куда идешь?

— Я же сказала, что поскользнулась!

Глаза Розохвостки заблестели от любопытства.

— Ты стала какая-то другая.

Синегривка с беспокойством переступила с лапы на лапу.

— И какая же?

— Мечтательная. Совсем как Белогривка, когда бегала за своим Остролапом.

— Что за чушь!

— И кто он? — насторожила ушки Розохвостка.

— Никто!

— Дроздовик? — не отставала Розолапка.

«Что?»

Синегривка даже растерялась от неожиданности. При чем тут Дроздовик? Какое ей дело до этого воина? Этого еще не хватало!

— Нет, конечно! — горячо воскликнула она.

Розохвостка покачала головой, не сводя с нее внимательных глаз.

— Жалко, — вздохнула она. — Потому что бедняга от тебя совсем голову потерял.

— От меня?

Синегривка не верила своим ушам. Во-первых, Дроздовик был для нее всего лишь соседом по палатке, а во-вторых, она не собиралась повторить ошибку Белогривки и очутиться в детской в окружении пищащих и вопящих котят, лазающих у нее по голове. Она хотела стать лучшей воительницей Грозового племени. Лучше, чем Остролап. Такой замечательной, что однажды сможет возглавить Грозовое племя.

— Только не говори, что ты не замечала, что он глаз с тебя не сводит! — вытаращила глаза Розохвостка.

— Ничего я не замечала! — завопила Синегривка с таким бешенством, что Розохвостка испуганно попятилась.

— Да ладно, как скажешь, — поспешила сменить тему рыжехвостая кошка. — Ну, я побежала! Нужно еще набрать свежего мха для Белогривки и Белыша.

При упоминании имени племянника Синегривка мгновенно смягчилась и пригладила мокрую шерстку.

— Как там наш Белыш?

— Все утро гонялся за хвостом Белогривки! Она уже готова оторвать ему уши, но не может. Ведь он такой милый!

— Это точно! — фыркнула Синегривка, представив круглые голубые глаза Белыша, с невинным видом треплющего пушистый материнский хвост.

— Надеюсь, Когтишка его не испортит, — продолжала Розохвостка. — Когда я уходила, этот озорник пытался подговорить Белыша натыкать колючек в шерсть спавшей Снежинки.