ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Неужели Пестролапая их не остановила?

— Будто ты не знаешь Пестролапую! — отмахнулась Розохвостка. — Она уверена, что ее бесценный Когтишка просто не способен ни на что дурное. Она считает его подарком Звездного племени, не больше не меньше!

— Наверное, мне стоит заглянуть в детскую, — решила Синегривка.

— Белогривка очень обрадуется! — закивала Розохвостка. — Мне кажется, ей уже надоело торчать взаперти. Видела бы ты ее подстилку — изодрана в клочья! Ей нужно подышать свежим воздухом.

Когда Розохвостка скрылась за деревьями, Синегривка заметила на траве клочок собачьей шерсти. Судя по тому, что запах отсутствовал, клочок был принесен ветром, а не оставлен пробегавшей по лесу собакой, однако эта игрушка могла надолго занять Белыша. Синегривка подцепила когтями клок шерсти и понесла его домой.

Розохвостка оказалась права — Белогривка выглядела нервной и затравленной. Снежинка и Чернушка лазали по Зарянке, и при каждом прыжке их короткие хвостики хлестали Белогривку по голове. Белыш крепко спал, всем телом навалившись Белогривке на бок так, что бедняжка не могла пошевелиться. Скучающий Когтишка донимал мать.

— Почему мне нельзя выйти?

— Потому что ты только что пришел.

— Но там солнце!

— А тебе нужно поспать.

— Я не устал!

— Скоро устанешь.

— Тогда и посплю.

— Если не поспишь сейчас, будешь кукситься весь вечер.

— А вот и не буду!

— А вот и будешь.

Белогривка страдальчески закатила глаза.

— Смотри, что я принесла, — сказала Синегривка, бросая клок собачьей шерсти на подстилку сестры. Розохвостка и в этом не ошиблась — весь папоротник на подстилке был изодран когтями.

— Пусть Белыш поиграет, когда проснется.

Белогривка заворчала, пытаясь сменить позу, не потревожив спящего котенка.

— Что это такое? — спросил Когтишка, прыгая на клок шерсти.

— Это для Белы…

Синегривка еще договорить не успела, как полосатый крепыш сцапал шерсть и принялся гонять ее по всей детской.

— Смотрите! — во всю глотку завопил он. — Это я, смелый воин Когтище, прогоняю блохастую собаку!

— Потише, прошу тебя, — взмолилась Синегривка.

Когтишка замер, пригвоздив шерсть когтями к земле.

— Ненавижу эту детскую! — взорвался он. — Тут слишком много котят, повернуться негде! И мне никогда не разрешают играть. Я хочу жить в палатке оруженосцев вместе с Львинолапом! Его-то не заставляют спать днем!

— И он очень об этом жалеет, — промурлыкала Синегривка.

Белыш сонно поднял голову и заморгал.

— Что случилось?

— Ну вот, доигрался! Ты его разбудил! — взорвалась Белогривка.

— Наконец-то! — обрадовался Когтишка. — Теперь мы сможем поиграть!

— Во что? — спросил Белыш, обводя глазами детскую.

— В мою новую игру, она называется «Убей Собаку!» — пояснил Когтишка и перебросил комок шерсти через голову Белыша.