ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там она сможет перехватить Белыша и Белогривку, если только они раньше не разобьются о торчащие из реки острые камни.

Она видела их страх, видела, как они беспомощно колотят лапами по воде в тщетном усилии справиться с могучим течением, в то время как вода заливала им глаза и уши и безжалостно тащила вниз, на глубину.

Синегривка чувствовала, как их легкие мучительно сжимаются от недостатка воздуха, как ее сестра и племянник судорожно сражаются за каждый вдох. С диким ужасом она смотрела, как их хрупкие тела бьются о скалы, а безжалостное течение тащит их по острым камням и швыряет с одного валуна на другой.

Когда ущелье закончилось, и успокоившаяся река спокойно потекла вдоль невысоких берегов, Синегривка вошла в воду и посмотрела вверх по течению, выискивая глазами Белыша и Белогривку. Ее шерсть быстро пропиталась водой и тянула вниз, но Синегривка только крепче впилась когтями в камни и взмолилась Звездному племени:

— Пусть лучше я утону, а они выплывут! Это моя судьба, а не их. Возьмите мою жизнь, пожалуйста.

Первой показалась Белогривка. С трудом приподняв над водой голову, она отчаянно выкрикнула:

— Спаси моего сына!

В следующий миг волны вновь сомкнулись над ее головой, заглушив рвущийся крик.

«Белогривка!»

Обезумев от страха, Синегривка попыталась броситься к сестре, но течение отшвырнуло ее назад.

«Белыш!»

Она может спасти хотя бы его. Крошечный белый комочек несся ей навстречу, бешено молотя лапами и громко вереща от ужаса.

«Я не позволю тебе погибнуть!»

Бросившись в воду, Синегривка изо всех сил вытянула шею, схватила проплывавшего мимо котенка за загривок и подтащила к себе. Без устали работая лапами, она подплыла к берегу и вскоре почувствовала под собой твердый берег. Поднатужившись, она вытащила обмякшее тельце малыша на песок.

«Теперь ты в безопасности, — пропыхтела она и закашлялась, оплевывая воду. Все хорошо! — с горячностью выкрикнула она, ожидая, что он откроет глаза. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, слышишь?»

Но Белыш не шевелился. Вода струилась по его шерсти, пузырями лопалась на губах.

Синегривка подавила подступающую панику.

«Очнись! Ведь я спасла тебя!»

Она задрожала, почувствовав, как холодные струйки воды текут по шее.

— Мышиный помет! — раздался у нее над ухом сердитый возглас Космача. — Опять крыша протекла.

Синегривка резко села. Дождь лил в палатку, струйками капал с ветвей тиса, мочил кошачью шерсть. С отвращением спрыгнув с мокрой подстилки, Синегривка вышла из палатки.

— Белыш! — крикнула она, бросаясь в детскую. В темноте вспыхнули круглые от испуга кошачьи глаза.

— Синегривка? — раздался из тьмы взволнованный голос Зарянки. — Что случилось?

Синегривка обвела глазами детскую, выискивая белую шерстку Белыша.

— Где он? — выкрикнула она.