ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Белыш заливался счастливым хохотом.

Чья-то тень мелькнула на пороге.

— Остролап! — восторженно закричал Белыш, с радостью бросаясь навстречу отцу.

Остролап сердито уставился на Синегривку поверх головы малыша.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришла навестить Белыша, — твердо ответила она, не дрогнув под грозным взглядом Остролапа.

— Солнцезвезд назначил тебя в патруль, — сухо сообщил Остролап. — Иди отсюда.

Он сощурил глаза и добавил:

— И чем быстрее, тем лучше.

Затем он повернулся к Белышу и подтолкнул его лапой к выходу.

— Ну, маленький воитель, готов поработать над боевыми приемами, которым я тебя научил? Вдруг какой-нибудь блохастый Речной кот решит тайком пролезть в наш лагерь, и тебе придется защищаться?

Синегривка, насторожив уши, вышла из палатки.

«Что задумал Остролап? Белыш еще маленький, ему рано заниматься боевой подготовкой!»

— Он может пораниться! — воскликнула она, подбегая к Остролапу.

Но тот уже приказал малышу присесть на короткие задние лапки.

— Давай, мой маленький воин! Посмотрим, сможешь ли ты увернуться! — с этими словами он размахнулся, и его когтистая лапа просвистела над самым ухом Белыша.

— Ты с ума сошел? — закричала Синегривка, заслоняя собой котенка. — Он еще не готов!

Остролап презрительно оскалил зубы.

— Ты-то откуда знаешь? — с вызовом спросил он. — Ты ведь целый месяц не подходила к нему!

Синегривка сморщилась, словно он ее ударил.

— У него теперь остался только я, — продолжал Остролап. — И я сделаю из него такого воителя, которым будет гордиться все племя.

— Я у него тоже есть! — крикнула Синегривка.

Но Остролап уже повел Белыша прочь. Синегривка в бессильном отчаянии смотрела им вслед.

Внезапно ее морду опалило зловонное дыхание Гусохвоста. Старик подошел так тихо, что она его даже не заметила.

— Острые лапы царапают больнее шипов, — прохрипел целитель. — Не позволяй Белышу пораниться о них.

Синегривка обернулась, но старик уже поплелся прочь, шаркая лапами и бормоча себе под нос, словно и не говорил с ней. Отчаяние охватило Синегривку.

«Почему Гусохвост все время говорит загадками? Что он хотел сейчас сказать? Что за острые лапы? Остролап? Он хотел предостеречь ее от Остролапа? Но ведь этот кот — отец Белыша! Разумеется, он имеет право воспитывать его. Белогривка любила Остролапа, доверяла ему, и Синегривка тоже должна верить в то, что он преданный и храбрый кот».

Она посмотрела на Остролапа, и колючее недоверие вползло ей под шерсть.

Остролап продолжал поучать Белыша:

— Когда уворачиваешься, старайся одновременно развернуться, понял?

«Неужели он всерьез думает, что маленький котенок способен выполнить этот сложный прием?»

— Вот ты где, Синегривка! — окликнул ее сидевший под скалой Солнцезвезд.