— Я так плохо начала!
— Тебе еще много предстоит сделать, — сказал Дроздовик, ласково глядя на нее. — Я думаю, ты будешь замечательной матерью.
У Синегривки вспыхнули уши. Она пыталась подыскать слова, но так и не придумала, что ответить. Дроздовик смущенно переступал с лапы на лапу, словно сам пожалел о своих неосторожных словах.
— Ой, Розохвостка бежит! — радостно воскликнула Синегривка, увидев свою подругу, вбегавшую в лагерь с полевкой в зубах.
Появление Розохвостки избавило ее от этого странного разговора с Дроздовиком. Сорвавшись с места, она бросилась к воительнице.
Розохвостка бросила полевку в кучу и выразительно посмотрела на Синегривку.
— Вы с Дроздовиком так чудесно смотритесь вместе! Загляденье, а не парочка!
Синегривка даже попятилась от неожиданности. Она рассчитывала, что Розохвостка спасет ее от неловкости, но вышло еще хуже!
— Он… он просто хороший друг, — смущенно пролепетала она. — Мы с ним никакая не парочка!
— Правда?
— Отстань от меня с этими глупостями, Розохвостка! — фыркнула Синегривка. — У меня столько забот с Белышом, что мне некогда думать о всяких пустяках!
— Но пора уже обзавестись другом, а Дроздовик без ума от тебя. От добра добра не ищут, Синегривка.
— Сейчас для меня важнее всего воспитать котенка Белогривки, — решительно объявила Синегривка. — Он потерял мать, и я должна его вырастить настоящим Грозовым котом.
Она уже приняла решение. Она не позволит Остролапу оказывать дурное влияние на Белыша. Быть воителем вовсе не означает думать только о войне, драках и погонях за чужаками! Белогривка погибла из-за этого, но Белыш таким не будет.
Тем временем, Розохвостка продолжала болтать без умолку.
— Я только что видела Пятнистого. Он в палатке целителей. Ох, бедненький, он так ослабел! Даже есть не может. Думаю, Солнцезвезду придется назначить вместо него другого глашатая.
— Что? — резко переспросила Синегривка, отвлекшись от своих мыслей.
— Я говорю, что Солнцезвезду нужен новый глашатай.
— Вихрегон? — предположила Синегривка. Серый воин был бы очень польщен таким доверием.
— Или Змеезуб, — сказала Розохвостка. Синегривка прищурилась. Глашатай должен обладать не только храбростью, но и мудростью. Нельзя сказать, чтобы Змеезуб был совсем мышеголовым, но он думал только о битвах, и ничто другое его просто не интересовало.
— Или Остролап.
У Синегривки даже челюсть отвисла от такого предположения.
— С какой стати? — спросила она, растерянно уставившись на Розохвостку. — Он еще слишком молод!
— Ну и что? Он говорит, что будет самым молодым глашатаем в истории племен!
— Мало ли, кто что говорит! Не бывать ему глашатаем!
— Да он только об этом и твердит, — призналась Розохвостка. — Глашатай! — фыркнула она.






