ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но он мне не чужой! Он сын моей сестры!

— Где ты была, когда он в тебе нуждался? — прорычал Остролап. — Когда малыш потерял мать, плакал и искал утешения, ты пестовала собственное горе! Тебе он не был нужен. А я был рядом. Так что держись от него подальше… или я заставлю тебя это сделать.

Глава XII

Синегривка угрожающе обнажила клыки.

— Посмотрим, как это у тебя получится! — проворчала она и, не дожидаясь ответа, бросилась в лес. «Пусть Остролап охотится один!»

— Так быстро? — спросил Солнцезвезд, когда она, запыхавшись, вылетела на склон холма и едва не столкнулась с ним.

Появление предводителя застало ее врасплох.

«Что ему сказать?»

Синегривка застыла и, разинув пасть, уставилась на Солнезвезда.

— Ничего не поймала?

Разве она могла рассказать ему о словах Остролапа? Разве предводитель поверит, что верный воин мог сказать такое своей соплеменнице? Сестре своей погибшей подруги? Синегривка и сама до сих пор не верила своим ушам.

— Дичи мало, поэтому я решила вернуться пораньше и позаниматься с Белышом, — выпалила она, понимая, насколько жалким выглядит такое объяснение, но другого у нее не было. Кроме того, это была почти правда.

Солнцезвезд задумчиво склонил голову.

— Это хорошо, — сказал он. — Малышу полезно проводить с тобой побольше времени.

Он помолчал и добавил:

— Сегодня ты больше похожа на прежнюю Синегривку.

— Правда?

Она молча уставилась на предводителя, всем сердцем надеясь, что так оно и есть.

— Иди к Белышу, — кивнул Солнцезвезд. — Я надеюсь, что когда малышу придет пора стать оруженосцем, ты будешь ему хорошей наставницей. Помогая его воспитывать, ты приобретешь необходимый опыт.

— С-спасибо, — пролепетала Синегривка.

Добрые слова предводителя растопили лед, сковавший после смерти сестры ее сердце.

«Ох, только бы оправдать его доверие!»

Синегривка перепрыгнула через гребень холма и помчалась вниз по склону.

— Но в следующий раз не возвращайся в лагерь без добычи! — крикнул ей вслед Солнцезвезд.

— Не вернусь, обещаю! — махнула хвостом Синегривка.

Когда она прокралась в детскую, Белыш уже крепко спал.

— Он так устал, бедненький, — пожаловалась Ветреница. — Поел и сразу спать. Мне кажется, Остролап совсем его вымотал.

Синегривка нежно склонилась над малышом, и тот, повернувшись во сне, уперся крохотной лапкой ей в щеку. Лапка у него была мягкая, как кроличий хвостик. Синегривка вдохнула нежный запах, так похожий на запах сестры, и поспешила к выходу.

— Как дичь? — спросил Дроздовик, неожиданно вырастая за ее плечом.

— Плохо.

— А где ты охотилась?

— У Высоких Сосен.

Дроздовик посмотрел на детскую и спросил:

— Как Белыш?

— Отлично.

— Ему повезло, что у него есть ты.

— Не думаю, — покачала головой Синегривка, грустно потупив глаза.