ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если у Солнцезвезда хватит глупости назначить его, мы не успеем и хвостом махнуть, как мой братец втянет нас в какую-нибудь войну!

Синегривка приказала себе выбросить из головы неприятный разговор с Дроздовиком и отправилась в палатку старейшин. Она старательно перетрясла подстилку Шаркуна и вытащила наружу весь старый мох. После того, как Львиногрив и Златошейка стали воителями, в племени совсем не осталось оруженосцев, и воинам приходилось выполнять их обязанности. Поскольку Синегривка вернулась с охоты с пустыми лапами, она вызвалась прибраться в палатке старейшин.

— Львиногрив попозже принесет свежий папоротник, — пообещала она Шаркуну.

— Надеюсь, это будет не слишком долго, — проворчал Сорняк. — Ты выбросила все наши подстилки, не можем же мы лежать на голой земле.

— Ничего, у тебя бока толстые — не замерзнешь! — засмеялась Зяблица.

В самом деле, за щедрые дни Зеленых листьев Сорняк так разъелся, что стал одним из самых упитанных котов племени.

— Я обещала Пышноусу поискать у вас блох, — сказала Синегривка.

— Да мы сами прекрасно с этим справимся, — покачал головой Камнехвост.

— Но что, если…

— Если мы найдем блох, то я сам схожу к Пышноусу за мышиной желчью.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Синегривка.

На самом деле ей очень хотелось поскорее отправиться на охоту или в патрулирование. Она должна приносить пользу своему племени!

И тут снаружи послышался громкий голос Солнцезвезда.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на поляне под скалой…

Синегривка подавила улыбку. Солнцезвезд использовал старый призыв Острозвезда, хотя всем было понятно: Снежинка, Чернушка, Пеструшка, Рыжик и Искорка непременно выбегут из детской, чтобы посмотреть, что происходит. А ведь они пока не то что охотиться самостоятельно, но даже полевку от землеройки отличить не могли!

Когда Синегривка выбралась из-под ветвей поваленного дерева, Когтишка уже восседал посреди поляны, с нетерпением глядя на Солнцезвезда. Ветреница и Зарянка выбежали из детской, их котята неслись следом, возбужденно сверкая глазами. Космач и Кривуля уселись возле крапивы. Львиногрив и Златошейка только что вошли в лагерь с охапками папоротников в зубах, но, услышав призыв предводителя, бросили свою ношу возле утесника и со всех лап бросились на поляну. Змеезуб, потягиваясь, вылез из воинской палатки, Алосветик и Горностайка оживленно болтали с Вихрегоном и Рябинкой на краю поляны. Пышноус и Гусохвост чинно сели неподалеку от Птицехвоста, аккуратно обвив хвостами лапы.

Синегривка устроилась возле Розохвостки. Окинув взглядом поляну, она заметила Пятнистого.