ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все, что он говорил последнее время, противоречило концепту секса без обязательств, почти полностью стирая грань, так что я решила сделать шаг назад.

– Благодарю, но это, вероятно, потому, что я не его девушка.

Он вскинул брови.

– Да ладно? Вы… не похожи на других девушек, которых он приводил. Я просто подумал, у вас все серьезнее.

– Не-а. – Я рассмеялась, словно это была дурацкая мысль. Этот мужчина даже не доверял мне детали своей жизни. – Ничего серьезного.

Я еще не успела договорить, как поняла, что мой спутник выбрал идеальный момент, чтобы вернуться. Температура воздуха упала градусов на десять.

Кроссовочник перевел взгляд куда-то за меня и поверх моей головы.

– Аллистер.

Ответа не последовало.

Кроссовочник прочистил горло. Посмотрел снова на меня.

– Ну, может, еще увидимся, Джианна.

– Может быть. – Я улыбнулась.

Когда он ушел, я обернулась к своему спутнику, чей взгляд был ледяным. Кристиан протянул мне бокал с шампанским, отпив свой напиток и как ни в чем не бывало оглядывая комнату.

Голос его был спокоен, но в нем скрывалась резкость.

– У него в кармане не больше тысячи. Не стал бы добавлять его к твоему списку мужей.

Его слова поразили меня точно в грудь, и я резко втянула воздух.

– Спасибо за наблюдение, офицер, – сказала я с сахарной улыбкой. – А то я уже собиралась выделить на него время вечером.

Кристиан напрягся, и к нему стало вообще невозможно подступиться.

Ну что же, все шло просто великолепно.

Все гости за нашим столом потихоньку начали занимать свои места, но меня рядом с ним словно бы и не было, так как он абсолютно не обращал на меня внимания.

Если что-то и показывало, насколько мы были разными и несовместимыми, так это то, как он отвечал на вопрос о новых развитиях в биоценозе – чем бы это ни было, – пока самой глубокой моей мыслью в тот момент было «какой тон краски для волос попросить у своего стилиста на этой неделе».

Я потягивала шампанское, улыбаясь поверх бокала, когда было нужно, и ненавидела ситуацию сильнее и сильнее с каждой проходящей секундой. Я застряла в комнате, полной федералов, была вне своей стихии, а мой спутник на меня даже не смотрел.

Комната начинала становиться меньше.

Грудь сдавило.

Я схватила сумочку и, извинившись, отошла, непрерывно чувствуя обжигающий взгляд Кристиана на своей спине до тех пор, пока не скрылась за углом. Стоя перед зеркалом в туалете, я дрожащей рукой открыла кран. Нужно было с самого начала настоять на своем и не ходить на эту вечеринку. Потому что пузырь, в котором я прекрасно существовала последние недели две, вот-вот грозил лопнуть. Я чувствовала его в своей груди – он трещал по швам с каждым новым вдохом.

И только теперь я понимала, как же это будет больно.

В животе заворочалась тошнота, и я заставила себя дышать медленнее.