ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Очень хотелось верить, что меня не вырвет. Только этого мне еще не хватало.

Я завернула за угол и замерла, посмотрев на наш столик. На моем месте сидела другая женщина и смотрела на Кристиана. Ее звали Порша. Я знала это, потому что они встречались несколько лет назад. Она наклонилась к нему, обводя пальцем край моего бокала. Он ответил на что-то ею сказанное легкой полуулыбкой. Они выглядели знакомыми, близкими, и я знала почему. Он спал с ней три раза.

– Красивая пара, не правда ли? – рядом со мной остановилась пожилая женщина в скромном красном платье-футляре с золотой цветочной брошью. По одному взгляду на нее я поняла, что она местная сплетница. – Знаешь, половина офиса спорила на то, что они обручатся. – Она вздохнула, пробормотав: – Но какая-то прошмандовка пришла и все испортила. Ничего мужчин не учит – такие женщины хороши только ради одного, но в долгосрочной перспективе бесполезны. – Она обвела пальцем жемчужное ожерелье на шее. – Кстати, а ты с кем пришла, милая? Я не видела, как ты вошла.

«…в долгосрочной перспективе бесполезны».

«Ничтожество».

«Недостойная любви».

«Шлюха».

Хлоп.

Боль отдалась в моей груди, обволокла легкие и сдавила их.

Навеянный Кристианом туман, в котором я застряла, наконец рассеялся. Я не могла потягаться с – мой взгляд упал на Поршу – этим. Я не могла быть стильной, сдержанной женщиной, которую он держит под руку. И я не могла быть женщиной, так очевидно сохнущей по нему, когда для него все было кончено.

Секс без обязательств – он ведь сам это сказал.

Все должно было быть просто и понятно. Но я не думала, что просто и понятно перекручивает и затягивает сердце узлом.

Он уже победил.

Мне оставалось только отступить, пока не потеряла себя.

– Милочка? Ты в порядке?

Я проигнорировала ее и направилась вниз по коридору в сторону выхода, столкнувшись по дороге с другим гостем. Я скомканно извинилась, не сбавляя хода, потому что глаза начинало жечь и слезы грозили вот-вот пролиться.

– Джианна? Боже мой, так и думала, что это ты! – Саманта Делакорт застучала каблуками, догоняя меня. – Вот уж не ожидала здесь с тобой столкнуться, – сказала она, быстро семеня рядом со мной. Она понизила голос: – Ну ты знаешь, учитывая твои прошлые нарушения…

В груди болело, глаза жгло, и у меня не было никаких сил с ней препираться, так что я промолчала.

– В любом случае я просто хотела поделиться новостями! – взвизгнула она, суя мне под нос огромный бриллиант. Он был очень похож на тот, который Винсент предложил мне три месяца назад, утверждая, что любит меня. По венам разлилось саркастичное удивление, смешанное с горечью. Я была бы счастливой женщиной, если бы больше никогда в жизни не слышала это дурацкое слово «любовь».