ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сказать, что он мне нравился, значило ничего не сказать, но я не знала, как еще это объяснить.

– Более чем.

– А в постели он как?

Я прищурилась. Она засмеялась.

– Ладно. Детали потом обсудим. Ты готова к тому, что каждая женщина от тринадцати до девяноста двух лет будет пускать слюни на твоего мужика?

– До тех пор, пока они держат руки при себе.

– А что насчет него? Сможешь добиться от него верности?

От мысли о том, что он будет спать с кем-то еще, меня начинало тошнить. Но в то же время я не верила, что он стал бы так поступать. Я знала его уже долгое время, и меньше всего он был похож на изменщика.

– Думаю, да.

– Пока что я бы сказала, что он неплохой вариант. Но, честно говоря, я тебе просто подыгрываю. На самом деле он уже давно сделал свой выбор – и выбрал тебя, дорогуша. Тебе лишь осталось наслаждаться.

Всю недолгую поездку домой я жевала губу, пытаясь понять, что ему сказать. Не могла решить, что чувствовала касательно его манипуляций и расстраивают ли они меня вообще. Я не знала, что мне чувствовать, и это меня раздражало.

Как только за нами закрылась дверь его квартиры, я выпалила:

– Чего ты хочешь от меня, Кристиан?

Он обернулся ко мне с потемневшим взглядом.

– Всего.

По моей спине пробежали мурашки.

– Это никогда не было связано с сексом.

Он потянулся к ремню и расстегнул его с саркастичным изумлением в голосе.

– Нет.

– Ты меня провел, – обвинила я.

– Да.

– Тебе хоть стыдно?

– Нет.

Я настороженно наблюдала, как он достает ремень из петель. По спине пробежали мурашки.

– Зачем тебе ремень?

Удивленная полуулыбка.

– Думаю, не выпороть ли тебя, чтобы слушалась.

– Ха-ха. – Мой голос неуверенно дрогнул. – А если серьезно?

– Раздеваюсь, чтобы затащить тебя в постель.

– Но я еще не договорила. – Я скрестила руки на груди. – Ты меня обманул.

– Ты со мной несчастна?

Я сглотнула, переступив с ноги на ногу.

– Нет.

– Тогда заткнись и пошли в кровать.

Я прищурилась.

– Я тебе не доверяю.

– Это поправимо.

– Не обманывай меня больше.

– Не буду. – Что-то неуловимое мелькнуло в его глазах. – Иди сюда, пока я не передумал и не нашел применение своему ремню.

Нам о многом нужно было еще поговорить. О важных вопросах, на которые мне бы следовало потребовать ответа – например, что у нас были за отношения и как далеко мы собирались зайти. Но вместо этого я пошла за ним в постель, и следующие несколько часов мы провели, говоря только телами.

* * *

В следующий раз мы появились на публике в пятницу. На этот раз, когда я вышла в абсурдно вызывающем платье, он прижал меня к двери и поцеловал так глубоко, словно хотел навсегда отпечататься на моей коже, пока я не обнаружила, что потираю его эрекцию и умоляю трахнуть меня. Он разочарованно выдохнул с тихим «не могу» и сказал что-то про дела в клубе.