ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Знаешь, что лучше всего лечит разбитое сердце?

– Что?

– Свежий воздух. Он даже mis hermanas рак вылечил.

В тот момент я поняла, что не раскисала так еще со времен Антонио. А он был мрачным фрагментом моей жизни, в который я никогда больше не хотела возвращаться. Я не собиралась позволять Кристиану превратить меня в одну из своих депрессующих брошенок. Я вылезла из кровати, сходила в душ и нарядилась во что-то больше подходящее для клуба, чем для прогулки.

Выходя из главных дверей, я поймала чужой взгляд. Сердце ушло в пятки. От одного только его вида – прямые линии, отполированные серебряные часы, запонки, синий – я почувствовала себя как наркоман, дорвавшийся до дозы.

Он ведь не был таким профессиональным под одеждой. Не был таким холодным в постели, когда его рука была на моем горле, а его тело прижималось к моему. Не был таким бессердечным со всеми своими malyshka-ми и грубыми русскими словами мне на ухо.

Что-то глубокое и неизмеримое мелькнуло в его глазах, и он отвел взгляд. Мы прошли мимо друг друга, почти соприкоснувшись плечами. Я даже почувствовала его уникальный парфюм.

Он меня не остановил.

Как и я его.

Может, между нами и правда все было кончено.

В животе все скрутило от этой мысли. Легкие сдавливало сильнее с каждым вдохом.

Когда я впервые встретила этого человека, одно только его присутствие меня раздражало. И как я оказалась здесь, утирая слезу из-за запаха его одеколона?

Я прогулялась по городу, отрешенно обходя ямы и уворачиваясь от велосипедистов в своих высоких сапогах. Съела хот-дог из киоска на колесах. Посидела на лавочке, наблюдая за закатом, и притворилась, что контролирую свою жизнь. Что было абсолютной неправдой.

Никогда в жизни не чувствовала себя такой потерянной.

* * *

Приглушенные огни блестели и отражали красный цвет моего купальника в прозрачной воде, пока я заходила в бассейн.

Было уже поздно, за полночь. Технически бассейн был закрыт, но мне было несложно убедить Тревора, чистильщика бассейна, выдать запасной ключ.

Я ушла под воду, задержав дыхание, и осталась там, пока мои легкие не начали гореть, пока это не стало всем, что я могла чувствовать. Когда я вынырнула, моей спины коснулось покалывающее ощущение чьего-то присутствия. Я обернулась и увидела, что кто-то сидит на краю шезлонга, оперевшись локтями о колени.

Глаза из растопленного льда и отполированной стали встретились с моими.

Мое сердце замерло, а затем начало отчаянно колотиться.

– Мне было пятнадцать, – сказал он.

После легкого замешательства я поняла, что он отвечает на вопрос. Как он лишился девственности.

– К тому моменту я был в Бутырке уже несколько месяцев. Я сел за убийство, но клянусь, malyshka, те уроды этого заслуживали.