ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот человек слышал историю о том, как я лишилась девственности, от моего мужа. Было бы честно и мне услышать его.

– Как ты лишился девственности?

Температура в комнате ушла в минус, дыхание замерзло в моих легких. Воздух стал горьким и ядовитым, как жало пчелы.

Он сел на край кровати и оперся локтями о колени. Его плечи напряглись, голос стал безэмоциональным.

– Выметайся.

Внутри меня все похолодело.

– Что?

– Я сказал, выметайся.

Горло сдавило от унижения и предательства.

Я поднялась, подобрала футболку с пола, накинула ее на себя и направилась к двери. На пороге я остановилась, потому что каждая клетка моего тела не хотела уходить.

– Если я сейчас выйду в эту дверь, то уже не вернусь, Кристиан. До тех пор, пока ты мне не ответишь.

Он не посмотрел на меня.

И не попытался остановить.

Я захлопнула за собой дверь своей квартиры и прислонилась к ней спиной. Было слишком пусто. Сожаления пожирали мою решимость, и вот я уже хотела развернуться и взять назад сказанные слова. Я хотела – мне было нужно – вернуться и исправить все, что пошло не так. Извиниться, умолять – что угодно. К счастью, моя гордость меня сдержала; я не собиралась позволить ему превратить меня во что-то настолько ничтожное.

В ту ночь я спала в своей кровати впервые за много недель. Было тихо. Немного холодно. По моей щеке скатилась слеза, и я сказала себе, что ненавижу его за то, что он делает со мной.

Но во мне не было ни капли ненависти к нему.

Это неуловимое чувство, так похожее на панику, но такое от нее далекое, было чем-то совсем другим.

Мое сердце болело с каждым вдохом, и я внезапно поняла, что это было за чувство.

* * *

– Levàntate!

Ловя ртом воздух, я подскочила на кровати, когда мне на голову полилась ледяная вода.

– Четыре часа дня, querida! Eres una vaga!

Она только что обозвала меня ленивой задницей, но у меня даже не было сил возмутиться. Я была в депрессии. И не только потому, что не видела Кристиана и не разговаривала с ним уже два дня, но потому что мне казалось, что я его люблю. И я не знала, что делать с этим чувством. И куда его девать теперь, когда оно перестало умещаться в моей груди. И как от него избавиться, если он наконец поймет, что мы все-таки несовместимы.

Мы с ним были полными противоположностями. В нас не было никакого смысла.

Но внезапно без него все казалось неправильным.

Магдалена открыла окно.

– А я говорила тебе не связываться с тем мужчиной, señorita, а ты меня не слушала.

Она ничего такого не говорила. Она один раз видела его, когда я выгоняла ее из квартиры, еще до того, как у нас с Кристианом начались отношения. Она вытаращила на него глаза и сказала мне выйти за него замуж. Что у нас были бы самые красивые детки и все бы нам обзавидовались. Он слышал каждое слово. Но для него это, видимо, было в порядке вещей, потому что он и бровью не повел.