ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава тридцать третья

Джианна

Это был простой вопрос.

И он взорвался мне в лицо, словно я на мину наступила.

После чего все окончательно выскользнуло из моих рук, и теперь я утопала в глубине, в синеве, и спасаться было уже слишком поздно.

– Я записалась на прием на следующей неделе, снова сяду на противозачаточные, – сказала я ему однажды ночью, лежа в кровати, пока мое сердце все еще колотилось, а кожа блестела от недавнего секса.

Я оттягивала назначение таблеток, потому что была чувствительна к лекарствам, и все варианты, которые пробовала в юности, имели раздражающий побочный эффект. Из-за них я набирала вес, а теперь, в двадцать восемь, с и так замедляющимся метаболизмом, это мне было нужно в последнюю очередь. Но было похоже, что вопрос контрацептивов мне пора было брать в свои руки, так как Кристиан к нему относился максимально пофигистично.

– Зачем?

Я вздохнула.

– У тебя либо сотня детей от России до Сиэтла, либо ты нарочно прикидываешься чудаком.

Он хмыкнул и мягко поправил:

– Дураком, malyshka.

Звук его тихого смеха наполнил меня теплом.

– Ну так? Нет ли у тебя оравы детей, о которых я ничего не знаю?

Его молчание коснулось моей кожи, обостряя нервы.

– У меня нет детей, – сказал он наконец.

– Откуда ты знаешь, если ты весь такой из себя не пользуешься презервативами?

– Потому что я не весь такой из себя не пользуюсь презервативами, – напряженно сказал он. – Я сплю только с тобой, Джианна. Мне казалось, я ясно дал это понять.

На этом и надо было остановиться. Нужно было почувствовать напряжение в воздухе, из-за которого он становился все более разреженным. Но я не смогла. Потому что устала быть трусихой и ходить на поводу у Кристиана Аллистера, позволяя ему касаться меня, трахать меня и владеть мной.

– Хорошо, тогда до меня. Я уверена, что ты не всегда надевал презерватив. Ты слишком легко на это дело перешел.

Он провел рукой по лицу.

– Оставь эту тему, malyshka.

Во мне всплыла ревность, пробившая дыру в груди и горечью вспрыснувшаяся в кровь. Он никогда не был в серьезных отношениях ни с кем из женщин, с которыми я его видела, но он был с какой-то из них – или несколькими? – без презерватива. Из-за этого то, что делали мы, становилось бессмысленным, дешевым. Самыми его серьезными отношениями, в которых я когда-либо видела его, была Порша, да и та продержалась не дольше остальных.

– А с Поршей ты презерватив надевал?

– Да. – Яростный рык. Значит, правда.

Может быть, дело было, когда он был моложе. Какая-нибудь русская прошмандовка. Я уже ненавидела ее. Хотя я сомневалась, что у него было время на девушек, учитывая, что большую часть своей юности он провел в тюрьме.

Я начинала презирать растущую гору вопросов, каждый из которых заканчивался приказами оставить тему и игнорированием.