ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пришли пара человек, избавились от тела, и больше она никогда никого не посылала к моему брату.

Я не знала, ожидал он от меня осуждения или ужаса. Я не чувствовала ни того, ни другого. Некоторые люди заслуживают смерти.

Его губы немного перекосило.

– Никто не отмыл нормально кровь. Оно годами там оставалось, это алое пятно. – Он сказал это задумчиво, словно и сейчас видел то пятно перед глазами. – Русские суеверны, так что со временем они стали бояться трогать меня. Мои глаза их пугали.

Я придвинулась к краю дивана, пытаясь вдохнуть.

– Но сказочка на этом не закончилась. Кажется, мне было лет тринадцать, когда она приковыляла домой, то ли пьяная, то ли под кайфом, а скорее всего и то и другое. Она упала на меня на диване, спутала меня с одним из своих клиентов. – Он горько хмыкнул. – Попыталась трахнуть собственного сына.

Тошнота заворочалась в желудке и стала подбираться к горлу.

– Той ночью она уснула на полу, лежа на спине. Она начала давиться, но вместо того чтобы повернуть ее набок, мы с Ронаном просто стояли и смотрели, как она захлебывается собственной рвотой.

Я побледнела.

Прижала руку ко рту.

Он насмешливо передразнил меня:

– Прости, что не смог рассказать тебе ту милую семейную историю, которую ты так хотела услышать.

Я кинулась в ванную и выблевала все, что было в моем желудке.

Глава тридцать шестая

Джианна

Склонившись над туалетом, я вытерла рот рукой.

Зернышко сомнений на задворках моего сознания лопнуло, словно я запихнула его в микроволновку.

Я никогда не страдала приступами тошноты.

И хотя его история выворачивала душу и ужасала сразу по нескольким причинам, она не шокировала настолько, чтобы скармливать вчерашний ужин унитазу.

Я поднялась на ноги, почистила зубы и пошла одеваться.

Он мне все это рассказал, думая, что я не захочу с ним быть после того, как услышу его историю. Это было понятно по сожалению на его лице перед тем, как он начал. Он думал, что я посчитаю его жертвой, может, даже перестану видеть в нем мужчину.

Что касается его матери, мне было совершенно ее не жаль.

Мое мнение о нем не изменилось. Вот только теперь я чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо. И я хотела стать еще ближе, знать больше – хотела знать все, – например, что случилось с ним и его братом потом. Я хотела сказать ему, что люблю его.

Я прошлась по вариантам на полке. Розовые коробочки. Синие коробочки. Самые разнообразные прибамбасы: умный таймер, экстрабыстрое реагирование и опция раннего обнаружения. Всего было слишком много. Я схватила самую яркую коробочку.

Мои руки тряслись, когда, стоя перед зеркалом в ванной, я разорвала упаковку. Я не знала почему. Да быть такого не могло. У меня были месячные неделю назад. Окей, их было меньше обычного. Последние несколько раз так было.