ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее платья – слишком облегающие, ее каблуки – слишком высокие. Она смеется чересчур громко, ест, позабыв о приличиях, а ее язычок такой острый, что не всякий рискнет перейти ей дорогу. Мало кто знает, что за маской уверенной в себе женщины прячется та, кто боится каждого шороха. Но на публике Джианна никогда не потеряет лица…по крайней мере, так она думала, пока не появился он. Многие видят в нем образцового поборника нравственности, агента спецслужб, стоящего на защите закона. В криминальном подполье Нью-Йорка, впрочем, его знают как мошенника и убийцу с характером холоднее, чем сердце в его груди. Кристиан Аллистер всегда следовал жизненному пути, который распланировал для себя с юных лет, проведенных под яркими лампами в промозглой, сырой тюремной камере. Благодаря склонности к порядку и фиксации на числе три ему еще ни разу не доводилось сбиваться с намеченного курса. Но, возможно, не стоит быть столь уверенным в своем будущем. Одной зимней ночью их судьбы переплетаются. Она ненавидит его – его холодные манеры, его заносчивость, его слишком внимательный взгляд. Но с годами их игры во взаимные оскорбления превращаются в привычку. В планах Кристиана никогда не было Джианны. Она – само воплощение хаоса, совсем не в его вкусе и замужем, но ничего из этого не мешает ему каждый раз провожать ее взглядом. И все это время она не знала, что принадлежит ему: она его безумие и его вдохновение. Его самая сумасшедшая одержимость.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я сглотнула.

– Пробую для себя новую карьеру птичницы.

– А. Кажется, тебе лучше остаться в азартном бизнесе, – сказал он, когда все голуби развернулись в противоположную от нас сторону.

– Все с чего-то начинают.

– Обычно начинают все-таки повыше, чем с амбициозного безделья в парке и попытки покормить толстых голубей.

– Звучишь как импрессионист.

В его голосе зазвучало веселье.

– Я думаю, ты хотела сказать «пессимист».

Я наконец посмотрела ему в глаза. Синий. Его взгляд держал меня и не отпускал. Он больше не был льдом; он был поздними вечерами, грубоватыми руками, русскими словами и тяжелыми сердцами. Его костюм и прическа были, как и всегда, безупречны, но усталость проглядывала в его глазах.

– Ты вчера не вернулся домой, – тихо сказала я.

– Я остался на работе. – Он сжал зубы. – Не могу спать на другой стороне коридора от тебя.

– Я ночевала в твоей кровати.

В его глазах схлестнулись смятение и замешательство.

– Почему?

Я встала и пошла ему навстречу.

– Меня не волнует, что было в твоем прошлом. Это неважно. И если ты думаешь, что я стану смотреть на тебя иначе из-за того, что случилось с тобой в детстве, или из-за того, что ты совершил, то ты совсем меня не знаешь.

Смотря поверх моей головы, он задумчиво заиграл желваками.

– По твоей реакции так не скажешь.

– Это было не из-за того, что ты мне рассказал… а потому что я беременна, Кристиан.

Он уронил взгляд на мое лицо, ища в нем что-то, а потом его глаза наполнились чем-то греховно-темным и довольным.

– Ты уверена?

– На сто процентов. Я знаю, это все очень внезапно, учитывая, как мы были осторожны…

Он коснулся моего лица ладонью, проводя большим пальцем по щеке.

– Moya zvezdochka.

Я чувствовала, как его рука дрожит от облегчения, и у меня перехватило дыхание. Внезапно я поняла, что передо мной стоял мужчина, с которым я бы хотела прожить эту жизнь. Счастье отскакивало от стенок моей грудной клетки, почти до боли.

Он стер слезу с моей щеки.

– Ты счастлива?

Я кивнула.

– Очень счастлива.

– Хорошо, – хрипло сказал он.

А потом обнял меня за талию и прижал к себе так, что я могла слышать, как быстро бьется его сердце. Он прислонился своим лбом к моему, обволакивая своим теплом и знакомым, головокружительным запахом сандалового дерева и денежных купюр.

– Не боишься, что я вернулась только потому, что забеременела?

– Какая разница почему. Главное, что ты здесь, со мной.

– Звучит как не очень здравое мышление.

Он слегка улыбнулся.

– О, ты даже не представляешь насколько.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Тепло разлилось в моей груди и выплеснулось в кровь. Он придержал мое лицо и ответил на поцелуй. Медленно и мягко, но так глубоко, что я почувствовала его сердцем.

Я выдохнула ему в губы:

– Скажи еще раз, что любишь меня.

– Я люблю тебя, malyshka.