ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В свои семнадцать юная художница Чарли Дэвис, сбежавшая от жестокой матери, пережила больше, чем иной взрослый за всю жизнь. Пережила – и не сломалась. Не ушла в призрачный мир алкоголя или наркотиков, не скатилась на путь преступлений, не стала торговать собой, как множество ее менее сильных сверстников. Чего ей это стоило – знают лишь спрятанные под закрытой одеждой многочисленные шрамы. Однако Чарли упрямо борется с судьбой – устраивается на работу, ищет дом, веря в любовь и надеясь на удачу. Ведь даже если кажется, что весь мир против тебя – в нем все равно существует настоящая дружба…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Темпл помогла мне принести лестницы из офиса Джули и сдвинуть столы и стулья в центр зала. Рэнди и Таннер обновили столы, раскрасив их в разные цвета: на одних начертали узоры, а другие отполировали и приклеили к ним старые открытки. А мы с Блю и Джули раскрасили стены в мягкий пшеничный цвет, который светится по утрам и выглядит неземным по вечерам.

– Но теперь ничего нет на стенах, – заметила Джули. – Они выглядят такими пустыми.

– Это ненадолго, – возразила я.

Однажды вечером я работала за стойкой. Пока Темпл выходил на перекур, вдруг зашла Ариэль, неуверенно, будто ошиблась местом. Она открыла рот от приятного удивления, когда увидела меня.

– Ты! Какой чудесный сюрприз. Я была на твоей выставке, но не встретила там тебя.

Я глубоко вздохнула:

– Я украла ваш крест. Это была я. И я прошу прощения.

Ариэль опустила голову:

– Я знаю. Я понимаю. Спасибо, что вернула его. – Она протянула руку. – Можно?

Я кивнула.

Она аккуратно положила свою руку на мою.

– Я потеряла сына, поэтому я знаю, каково жить так… ощущая пустоту, но внутри сплошной ад. Я знаю, ты понимаешь, о чем я. Это все, что я хочу сказать. Но мне нужно, чтобы ты знала – я рада, что у тебя все хорошо. Очень-очень рада.

Я кивнула, стараясь не расплакаться. Ариэль погладила мою руку и попросила сделать двойной эспрессо. Я почувствовала облегчение – у меня появилась возможность отвернуться и заняться чем-нибудь, чтобы Ариэль не увидела моих слез. Она прогуливалась по кафе, пока я делала кофе.

– Я не заходила сюда уже много лет, – перекрикивала она шум кофемашины. – Здесь все было так запущено. Подруга посоветовала мне заглянуть сюда. – Ариэль внимательно посмотрела на стены. На них висели гениальные замысловатые пейзажи: женщины, работающие в полях; сложные панорамы городов; рыжевато-коричневая гора с парящим прямо над ней солнцем. – Ничего себе, – произнесла она с придыханием, приближаясь к стенам. – Они довольно изысканные. Кто автор? – Ее голос звенел в новом, чистом кафе.

– Повар, – ответила я с гордостью, вытирая насухо лицо и поворачиваясь с ее кофейной чашечкой. – Линус Сиболд.

Линус попросила меня найти в офисе Джули новую коробку с блокнотами для заказов для официантов. Сегодня много народу; кафе заполнено другими, более взрослыми посетителями с тех пор, как ввели изменения. Артистическая молодежь все еще приходила, но некоторых рокеров мы потеряли. Я скучала по ним, но Джули нужно, чтобы кафе работало. Поэтому «Грит» необходимы посетители, которые заказывают еду и напитки, а не блюют на пол.

Пока я возилась у стола Джули, перебирая коробки, передо мной возник он, ясный, как день, подсунутый под угол ее офисного телефона.

Клочок бумаги, телефонный номер, его имя, каракули из закорючек, кругов и звездочек.