ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В свои семнадцать юная художница Чарли Дэвис, сбежавшая от жестокой матери, пережила больше, чем иной взрослый за всю жизнь. Пережила – и не сломалась. Не ушла в призрачный мир алкоголя или наркотиков, не скатилась на путь преступлений, не стала торговать собой, как множество ее менее сильных сверстников. Чего ей это стоило – знают лишь спрятанные под закрытой одеждой многочисленные шрамы. Однако Чарли упрямо борется с судьбой – устраивается на работу, ищет дом, веря в любовь и надеясь на удачу. Ведь даже если кажется, что весь мир против тебя – в нем все равно существует настоящая дружба…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она едва заметно двигала подбородком, с помощью мимики сообщая мне: «Не позволяй никому заставлять тебя что-либо делать». Я уже успела изучить все новые движения Блю, наклоны подбородка, расширенные глаза, неодобрительный взгляд. В Крили ее лицо выражало всего две эмоции: злость и горе. А пребывание здесь как будто раскрыло Блю, чего не случилось со мной.

Я орудовала шваброй, ручка тряслась в моей ладони. Это грязь на моих руках или что-то еще?

– Хорошо, – в итоге ответила я. – Хорошо.

Блю посмотрела на мой рюкзак, на новый розовый чемодан, который она купила мне в «Гудвилл». Вещи упакованы. Уголки ее рта немного опущены.

– Не могу поверить, что ты уезжаешь, – проговорила она тихим голосом.

– Я знаю.

– В смысле, я думаю, это хорошо. Все будет хорошо. Но я буду скучать по тебе.

– Я тоже буду скучать.

Я взяла ее руку.

– У Феликса есть компьютер? – спросила она.

– Да.

– Ты будешь звонить мне в Скайп? Раз в неделю? – Ее взгляд был напряженно-внимательный, умоляющий.

– Да, конечно.

– Как насчет телефона? У тебя будет сотовый?

– Я не могу себе этого позволить. У него есть телефон, я смогу его использовать.

– Ты мне будешь звонить? Позвонишь мне и дашь его номер, хорошо? И я стану приезжать в гости. Это будет весело. Раз в месяц, договорились?

Она запыхалась.

Ее пальцы сжались вокруг меня.

– Да, Блю.

– Ты найдешь собрания? Я буду ходить с Линус.

– Да, я обещаю.

– Хорошо, – произнесла Блю наконец. Ее глаза переполнились слезами до краев.

– Хорошо, – повторила я.

– Мы должны держаться друг за друга, Чарли. Мы не можем отпустить.

Слезы текли по ее лицу.

– Нет, не можем, – отозвалась я немного сдавленно.

– Мы не похожи на других людей.

– Нет.

– Теперь ты моя семья. А я твоя. Понимаешь?

Последнюю фразу Блю говорила мне в волосы, потому что крепко обнимала меня, и я не хотела, чтобы она прекращала, никогда.

– Да, – сказала я ей. – Да.

Благотворительный концерт для семьи Луиса Альвареса был заполнен до отказа. Люди рассыпались по Конгресс-стрит на улице перед гостиницей «Конгресс» в центре Тусона. Отдельные сцены установлены для пре-шоу, и дорога для машин перекрыта. Группа, играющая в жанре мариачи, прогуливалась в толпе. Фотографии Луиса висели с внешней стороны дверей в гостиницу на афишах. Он умер вскоре после того, как Райли угнал его машину. Тайгер Дин болтал с телевизионной съемочной группой, у него пышные волосы, и солнечные очки подняты на голову.

Я мельком заметила Майки и Банни, держащихся за руки; у него больше нет дредов; его волосы – коротко остриженная золотистая шапка вокруг головы. Я не виделась с ним с тех пор, как вернулась.

Майки повернулся и увидел меня. У меня екнуло в животе, когда он подошел, улыбаясь, Банни осталась сзади, болтая с кем-то.