ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В свои семнадцать юная художница Чарли Дэвис, сбежавшая от жестокой матери, пережила больше, чем иной взрослый за всю жизнь. Пережила – и не сломалась. Не ушла в призрачный мир алкоголя или наркотиков, не скатилась на путь преступлений, не стала торговать собой, как множество ее менее сильных сверстников. Чего ей это стоило – знают лишь спрятанные под закрытой одеждой многочисленные шрамы. Однако Чарли упрямо борется с судьбой – устраивается на работу, ищет дом, веря в любовь и надеясь на удачу. Ведь даже если кажется, что весь мир против тебя – в нем все равно существует настоящая дружба…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не могла удержаться, чтобы не заметить сверкание простого золотого кольца на его пальце. Блю молча стояла рядом со мной.

– Привет, – смущенно произнес он.

– Привет.

– Чарли, – сказал он. – Я действительно рад, что ты здесь. Я на самом деле рад тебя видеть.

Я показала на его палец.

– Стало быть, у тебя теперь совсем другая жизнь.

Майки кивнул.

– Можно и так сказать. – И засмеялся.

Я глубоко вздохнула:

– Мне жаль, что я так себя вела, Майки. Майкл. Прости меня. Я должна была ответить на твои сообщения.

Он вздохнул:

– Я подумал, что, скорее всего, ты их удалила. Я в любом случае собирался зайти к тебе в «Грит». Наше турне продлили на пару месяцев, и мы закончили с этой записью. Похоже, все получится.

Майки сделал глубокий вдох.

– Я меня есть кое-что для тебя, Чарли. Я собирался принести тебе это в «Грит», если бы не встретил здесь.

Он полез в карман джинсов и достал сложенный лист бумаги.

– Это, на самом деле, очень трудно для меня, Чарли, поэтому позволь мне просто сказать.

Он закрыл глаза и когда открыл их, твердо смотрел прямо на меня, но улыбался.

Мое сердце слегка екнуло, я нервничала в ожидании того, что он скажет.

– Что? Что такое?

Я начала разворачивать бумагу.

– Я видел ее, Чарли. У нас была остановка в Сэндпойнт. Там, где она, в Айдахо. И я видел ее.

Блю рядом со мной, она крепко сжала мой локоть, взяла бумагу из моей трясущейся руки. Я почти ничего не видела из-за слез в глазах. Я с трудом дышала. Она. Она.

Эллис. Мои руки тряслись; бумага трепыхалась.

– О боже, Чарли. Она в порядке. Я имею в виду, не совсем в порядке, но она не исчезла полностью. Она там. Нужно сидеть рядом с ней какое-то время и спрашивать ее очень-очень особенные вещи, но она там, и когда я произнес твое имя, клянусь Богом, ее лицо озарилось.

Майки плакал, тяжело дыша. Я смотрела на адрес на бумаге, на ее имя. Мое тело горело, но в хорошем смысле, от возбуждения.

Похоже на пламя любви.

Эллис, моя Эллис.

– Просто невероятно, – пробормотала Блю. – Невероятно.

– Спасибо тебе, Майки, – прошептала я. – Огромное-огромное спасибо.

Тайгер Дин дал Джули электронные билеты и пропуска за кулисы. Джули, Блю, Линус и я стояли за кулисами и в изумлении смотрели на подготовку, группа толкалась взад-вперед, от публики исходила энергия. Панк-группы выступали первыми, они слишком шумные, потные и много корчились, но молодежи это нравилось, они кричали и танцевали мош. Погода идеальная, приятная и прохладная, небо благоволило, оставаясь бесконечно голубым и прекрасным. Тайгер Дин играл композицию с молодыми парнями, одетыми в одинаковые серые костюмы и галстуки «боло». Публика любит его, потому что он Тайгер Дин, но, как всегда говорил Райли, слова его песен – отстой.