ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хоккей — это целый мир со своими правилами и железной дисциплиной. И женщинам здесь не место, или всё-таки?.. А если в жизнь вмешивается случай или причуда спонсора. Неожиданно, против воли сталкивает вместе совершенно разных, казалось бы, личностей: уверенную в себе женщину и отчаянного, волевого капитана команды. Что стоит за женской самодостаточностью и сколько стоит мечта, какой привкус у настоящего наслаждения и для чего нужны слова — лишь часть вопросов, на которые предстоит ответить героям. Черновик.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его собственная тигрица с душой испуганного котенка. Подумать только — Барская. Все по Шекспиру. И никуда они уже друг от друга не денутся. Прикипели оба. Пусть еще посопротивляется, но итог один — поедет с ним. А там… Андрей осторожно притянул женщину поближе к себе и, совершенно серьезно прошептал на ухо: — Будешь ты у меня не Барская, а Таранова. Беременная, босая и на моей канадской кухне. Классика жанра, но от собственных слов стало легко. Воображение подсуетилось и мигом нарисовало задуманное. Все виделось четко, словно реальная жизнь. Единственно возможное развитие событий. Довольный собой, он просунул руку вниз, в развилку ног и стал ласково, но настойчиво пробираться к заветной цели. С целями и достижениями форвард был на «ты». Когда пальцы опустись на лобок, Настя проворчала сквозь сон что-то невнятное, но ноги раздвинула. — Солнце, ты прелесть, — любовник передвинулся, устаиваясь удобней. Нестерпимо хотелось поскорее оказаться внутри, будто бы и не засыпали пару часов назад, утомившись от ласк. Деревянная кровать предательски скрипела, когда мужчина вначале неторопливо, а затем все быстрее стал проталкиваться в тесный и уже влажный вход. От нежности щемило в груди. — Моя… — властно прохрипел он в затылок. Настин стон-вздох в ответ показался музыкой. Самой лучшей. И как только раньше жил без нее?.. * * * Еще недавно Настя крепко спала. Вино, выпитое накануне, и томительный долгий секс заставили забыться. Так хорошо не было даже в начале отношений, после ее признания. Под горячим мужским боком сновидения, и те, получались ярче. Не мешали ни посторонние шорохи, ни тревога. Даже когда рука Андрея бесстыдно принялась ее возбуждать, сонливость никуда не делась. Лениво приподняв колено, она уткнулась носом в подушку. Пусть творит, что хочет, лишь бы не будил. Таранов понял все правильно. Забросил ее ногу на свое бедро и неспешно продолжил. На боку, лицом в затылок, он плавно и настойчиво скользил внутрь. Ненадолго замирал, наслаждаясь теснотой, и еще более медленно выходил, чтобы повторить еще и еще. Единственная желанная женщина, темная ночь и размеренный, словно у давних супругов, томительно-нежный секс… Любовь. Естественная, как дыхание. Поскрипывая, под любовниками прогибался матрас, и даже необъятное плотное одеяло не могло приглушить этот звук. — Обещай, что приедешь ко мне, — проложив обжигающую дорожку из поцелуев по спине, Андрей на секунду вышел. — Обещай не откладывать с этим! Влажный язык прошелся по шее, и тут же резкий выпад бедрами вперед заставил женщину ахнуть. — Я жду! — снова вышел, выдерживая паузу для ответа. Ответа не последовало. С шумом сквозь зубы выпуская воздух, Таранов начинал свирепеть.