ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хоккей — это целый мир со своими правилами и железной дисциплиной. И женщинам здесь не место, или всё-таки?.. А если в жизнь вмешивается случай или причуда спонсора. Неожиданно, против воли сталкивает вместе совершенно разных, казалось бы, личностей: уверенную в себе женщину и отчаянного, волевого капитана команды. Что стоит за женской самодостаточностью и сколько стоит мечта, какой привкус у настоящего наслаждения и для чего нужны слова — лишь часть вопросов, на которые предстоит ответить героям. Черновик.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Долгожданный рейс «прежняя жизнь» — «манящее будущее» состоялся точно по расписанию. Опасаясь расплакаться в самый неподходящий момент, Настя осталась дома. Таранов не возражал. Чувствовал во всем этом прощании что-то непонятное и угнетающее, но новая, обещанная, встреча вселяла уверенность в лучшем. — Даже «пока» твое слышать не хочу, — уже на пороге сердито заявил он. — Даю пару недель на все про все, и встречаемся в аэропорту Пьера Трюдо. — Береги себя, пожалуйста, — Настя всем телом прижалась к нему. От желания остановить и сознаться во всем уже начинало трясти. — Обещай, что будешь беречь! — Солнце, что за бред, — он неохотно высвободился из объятий. Такси уже ждало. — Ты меня будешь беречь. Вот приедешь и займешься! Поняла? — Буду. — Во рту пересохло. — Беречь… — Умница, — Таранов, как маленькую, поцеловал ее в лоб и скрылся за дверью. Он спешил на свой рейс. Там, за океаном, его уже ждали. Новая, идеально сшитая форма, современная ледовая площадка, менеджеры, тренеры, хоккейная команда и игра. Та, ради которой вкалывал многие годы. Наконец-то. * * * Настя, не шевелясь, сидела на диване. Сколько прошло времени, после того, как ушел Андрей? Час, а может половина дня. Она потеряла счет минутам. Часы на стене о чем-то тикали, но глаза болели так сильно, что глянуть было невмоготу. К этому нельзя было подготовиться. Невозможно пропустить или отложить на потом. Он уехал. На три года… Навсегда от нее. Желания и надежды лопнули, как мыльные пузыри. Все, к чему успела прикипеть, сейчас с пронизывающей болью, в полной тишине, отрывалось от души. Зачем делала себе больно? От привычки не жить… Почему решила за двоих? Из-за боязни быть недостойной… Барская, состоятельная наследница, светская львица, почти королева… А на душе дыра размером с человека. Не залатать. К обеду пришло опустошение. Когда в дверь неожиданно позвонили, она даже с места подняться не смогла. Звонок прозвучал еще раз, и дверь толкнули. Случайная догадка шаровой молнией мелькнула в сознании: «Вернулся! Не улетел!» Сорвалась, как сумасшедшая. На пороге действительно стоял мужчина. Хмурился, что-то причитал, тыча огромной ладонью на замок. Большой, бритый налысо, щербатый хоккеист. — Насть, что с тобой? — Борис встревожено покосился на женщину. — Уже ни-и-чего… — тело колотило, как в лихорадке. Зуб на зуб не попадал. — Это ты отъезду Таранова так радуешься? — Конев почесал подбородок. — Лихо! — Что тебе? — с трудом выговорила «радушная» хозяйка. — Да я за ключами. Хотим с Колькой шашлыки устроить на даче. Настя взглядом указала на тумбочку у двери. Связка лежала аккурат посередине. Давно стоило вернуть, но было не до того. Борис ловко подхватил ключи, но уходить вдруг раздумал. Что-то остановило.