ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Закрыв кран, толкаю дверь и буквально врезаюсь взглядом в Марину, застывшую у стены. Дрожащие ресницы, поджатые губы, скрещенные на груди руки. Она явно собирается что-то спросить, но в последний момент передумывает.

Я дышу ровно, но всё же сбиваюсь, проходя мимо неё на второй этаж, и уже понимая, что она пойдет следом. Не вплотную, но так, что её присутствие ощутимо зудит между лопаток.

За столом кипит обсуждение произошедшего.

Димон в красках пересказывает, откуда растут ноги у этого замеса. Началось с обычного спора, кто круче сыграл на поле. Когда аргументы кончились, соперник съехал на оскорбления в адрес Эли из-за её лишнего веса. Толчок в грудь, требование извиниться. Вместо извинений — смех, и это только подлило масла в огонь. Димон вспыхнул, схватил капитана за шкирку, а дальше всё закрутилось с размахом, когда на улицу вышел Никита.

— За то, чтобы нас и дальше было одиннадцать на поле и одиннадцать вне его. Команда есть команда — везде и всегда, — произносит тост Антон, поднимая бокал.

Я опрокидываю последний, после чего прощаюсь с пацанами и выхожу на улицу, останавливаясь под фонарём. Я слишком пьян, чтобы садиться за руль, поэтому, соответственно, домой могу попасть только на такси. Иконку приложения нахожу не сразу — всё-таки чаще езжу сам, а когда наконец нажимаю, выясняется, что именно в этой точке сеть почему-то не ловит.

Обхожу здание, замираю на полупустой стоянке и пытаюсь повторить то же действие, но безрезультатно.

Делаю круг, пробую ещё раз. Затуманенный мозг с трудом складывает мысль, что, может, дело в самом телефоне. Пока шла драка, он спокойно лежал в кармане, и вовсе не факт, что ему не досталось.

На часах первый час ночи. Я наконец пробиваюсь в приложение такси и получаю уведомление, что машина подъедет только через пятнадцать минут.

Возвращаться в заведение не планирую, потому что с трудом отделался одной дозой на коня, а если опять сяду за стол, то утром буду собирать себя по кускам.

Опираясь на дерево, поднимаю взгляд к небу и слышу справа звонкий цокот каблуков. Звук прорезает воздух, нарушая тишину.

Я прячу руки в карманы, поворачиваю голову в ту сторону и без лишних церемоний спрашиваю:

— Хуй ли ты за мной ходишь?

Этого вопроса хватает, чтобы Марина запнулась на долю секунды, но не настолько, чтобы обидеться и развернуться обратно.

Цокот каблуков становится ближе. Она останавливается напротив, примерно в двух метрах от меня — на дистанции, которую я считаю относительно безопасной.

— Паш…

— Я спрашиваю: хуй ли ты за мной ходишь? Просто… что тебе надо?

На Марине нет пиджака, и, судя по лёгкой дрожи, ей холодно. Я ловлю себя на мысли, что это даже к лучшему. Очень к лучшему. Может, появится повод поскорее свернуть разговор.