ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что?

— Я похож на того, кого можно пинать от одной к другой? На кого я, блядь, похож, если вы решили играть моими чувствами, пока вам не станет скучно? Вы правда думали, что мне всё равно с кем и как? Что я не заслуживаю честности? М?

За рёбрами клокочет ярость, и я почти не реагирую на то, как дыхание Марины уже щекочет щёку и подбородок.

Запах, который я считал давно забытым, врывается в ноздри настойчивым сигналом. Этот сигнал ясно даёт понять, что дистанция между нами стремительно сокращается.

— Паш, Пашенька… Люди ведь могут меняться, правда? Могут становиться лучше?

Эти вопросы жужжат в сознании назойливой мухой. Я отворачиваюсь в сторону, крепко сжимая зубы.

— Могут менять приоритеты и взгляды? Раскаиваться? — не отступает Марина.

— Я не знаю.

— Я раскаиваюсь, слышишь? Когда смотрю на тебя такого чужого и далёкого, мне безумно жаль, что я так поступила. Прости… Это была чудовищная ошибка. Я… готова ждать тебя сколько угодно. В любом статусе. Хочу, чтобы ты знал об этом.

Марина вцепляется пальцами в ворот моей рубашки и резко дёргает на себя. Она высокая — около метра восьмидесяти, особенно на каблуках. Поэтому ей не приходится сильно тянуться, чтобы дотронуться своими губами до моих губ.

51

51

Анна

— Ирина, покажите мне как вы двигаетесь, когда остаетесь наедине с собой, — прошу я. — Без камеры. Не стараясь произвести впечатление, а просто будучи собой.

Сегодня у меня съёмка «под ключ» для бренда украшений. Студия закрыта на три часа, и всё это время я работаю только с двумя сёстрами-близняшками — хозяйками и одновременно лицами собственного бренда.

Заказ серьёзный, поэтому мы выкладываемся в полную силу: я, Андрей, Дарина и Лиля.

Тем временем в парке Алиса катается в коляске со своей крёстной. Съёмка выпала на будний обеденный час, и единственной, кто смогла выручить, оказалась Лика.

В такие моменты я всё чаще думаю о няне. У свекрови есть на примете надёжные женщины, которым можно доверить такую кроху. А когда Алиске исполнится год, я уже смогу водить её в развивающий центр к Юлии Владимировне.

Всё складывается на редкость удачно. Но иногда я ловлю себя на мысли: не слишком ли идеально? Вместо радости это вызывает некую настороженность. Я… невольно жду подвоха.

— Хорошо, попробую, — смущённо говорит Ирина. — Только не смейтесь, если это будет выглядеть глупо.

— Даже не подумаю, — уверяю клиентку. — Здесь никто никого не оценивает. Мы просто ищем живые эмоции.

Откровенно говоря, я терпеть не могу постановочные кадры. Настоящая магия начинается там, где человек перестаёт волноваться о том, как он выглядит — смешно или нелепо, дерзко или странно.

Съёмку украшений мы строим в стиле минимализма. Основное внимание на крупный план и макро: линии шеи, кисти, изгибы ключиц.