ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жильё, машина и страховка — всё предусмотрено. Можно попросить маму прилететь и помочь нам обустроиться вначале.

Я представляю, сколько ещё раз придётся повторять своё «нет», словно попугай, и сколько сил это будет отнимать каждый раз. И всё равно вступаю в битву. На равных.

Глубоко вдыхаю, отвожу взгляд от дочки и, уставившись прямо на мужа, натягиваю пониже оверсайз-футболку.

— А у меня через неделю важный проект для телевидения, представляешь? — произношу я максимально чётко, хотя голос предательски срывается на истерические нотки.

— Я знаю, — отзывается Паша.

— У меня клиентки, студия и крутая команда. Я. Не. Поеду.

Со скрипом отодвинув стол, он поднимается с дивана, и в комнате мгновенно рушится баланс. Его движение — резкое, почти угрожающее, как жирная черта под прежним разговором, где ещё удавалось хоть как-то лавировать.

Бессонов выпрямляется во весь свой почти двухметровый рост, заполняя собой всё пространство. Тяжёлая энергетика давит, накатывает волнами, и я ощущаю её так осязаемо, что кажется, будто она вытесняет меня из собственной кожи.

Будь я хоть немного слабее, сама его сила и мощь могли бы стать для меня весомым аргументом, чтобы поддаться. Но вместо этого я наблюдаю, как Паша трет ладонями лицо и начинает мерить шагами кухню.

Три вперёд и три назад — именно такая длина у этого маршрута.

— Я стремился оказаться там ещё задолго до нашей свадьбы, — отрывисто говорит он. — Ты слышала что-нибудь о международном центре кибербезопасности? Это передовая площадка, где собирают лучших специалистов для разработки систем защиты банков, корпораций и даже государственных структур. Там есть доступ к технологиям, которых у нас пока нет и, возможно, не будет ещё долгие годы.

— Ты предлагаешь мне отказаться от своих желаний? Я правильно понимаю? — удивлённо вскидываю бровь.

— Я пытаюсь найти компромисс, который кажется мне самым разумным.

— Это совсем не компромисс, Паша. Потому что согласие ты дал задолго до того, как поставил меня перед фактом. Это называется иначе — ультиматум. Даже диктат.

— Пусть будет так, — широко разводит руками. — Я выставляю ультиматум. Мы поедем вместе.

В голубых глазах вспыхивает настоящий шторм, и у меня по коже тут же бегут мурашки — то ли от холода, то ли от паники.

Телефон на столе наконец перестаёт раздражающе вибрировать, но напряжение в комнате не рассеивается. Оно только густеет, нависая под потолком свинцовыми грозовыми тучами.

Я понимаю, что Паша весь заряжен на негатив. И в мой адрес, и не только. Но это не мешает мне замолчать, развернуться и уйти к себе в спальню, захлопнув дверь прямо перед ним. Отрезав вместе с этим все его предложения, которые мне не подходят на данном временном промежутке.