ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А второй раз это случается через месяц. Тихо, почти беззвучно. Тонкие дорожки слёз бегут по щекам, когда в сторис Марины я вижу отметку города, где теперь живёт Паша.

55

55

Семь месяцев спустя

Павел

Погода встречает зверским, сука, холодом при спуске по трапу самолёта. К тому моменту, как получаю багаж, на улице начинается метель, и я звоню Антону, договариваясь о месте встречи.

Я почти не помню, каким был прошлогодний март. Мозги работали с перебоями, всё плыло, как в тумане. Но почему-то, когда колючий ветер пробирается под куртку, кажется, что тогда было определённо теплее, чем сейчас.

Серый "Ниссан" Антона появляется из-за поворота, слепя фарами.

Я протискиваюсь сквозь толпу, подхожу к багажнику и закидываю туда сумку. Перед тем как сесть, стряхиваю снег с капюшона и плеч, и обстукиваю ноги.

В последний раз я прилетал домой довольно давно. Если точнее — три месяца назад. Потом начался закрытый проект, и всех участников автоматически внесли в список с ограничением на выезд.

Сейчас удалось вырваться примерно на неделю. Билеты обратно я ещё не брал, но думаю успеть и на годик дочери, и на свадьбу Антона с Ликой.

Вообще-то свадьбу они планировали на середину лета, но появились причины, которые сдвинули всё на несколько месяцев раньше. От этих причин меня подмывает подшутить над другом так же, как он когда-то шутил надо мной, хотя я понимаю, что сравнивать нечего. Ситуации разные. Я бы сказал — кардинально.

— Как продвигается подготовка? — спрашиваю, откидываясь на спинку сиденья и вытягивая ноги.

Из печки дует тёплый воздух. Тело понемногу оттаивает. За окном мелькают знакомые улицы и дома, и я вдруг понимаю, что машинально улыбаюсь.

— Лика мне весь мозг выела, при чем чайной ложечкой, — делится Антон. — Настроение у неё меняется со скоростью света: то плачет, то смеётся, то злится, то ластится. Хрен поймёшь. Я стараюсь со всем соглашаться, но знал бы ты, чего мне это стоит. Всё было бы проще, если бы мы дотянули до лета. Без токсикоза и прочих прелестей.

— Стебать на тему того, что надо вовремя вытаскивать, уже можно?

— Только после того как сам научишься, — парирует друг, качая головой. — Детей я, конечно, хотел, но года через три. Минимум.

— Кто у вас — уже сказали?

— Девочка.

— Девочка… — повторяю следом. — Здорово. Поздравляю.

— Спасибо. На первом УЗИ ещё ничего толком не было видно, я надеялся, что пацан, но на втором… всё, этот вариант отпал окончательно.

— Да не, девочки — это круто. Правда.

— Пока просто поверю на слово.

Всю дорогу от аэропорта до дома родителей я расслабляюсь под болтовню Антона, у которого подгорает от организационных дел.

Я не помню не только прошлый март, но и собственную свадьбу. Вообще. Тогда мне было глубоко похуй, кто и как всё устроит. Какие будут кольца, костюмы и традиции.