ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А чтобы понять, как одеть Алису по погоде, не слишком легко, но и без перегрева, пришлось прибегнуть к помощи искусственного интеллекта.

Не хотелось тревожить ни мать, ни Аню, которая на работе.

Самому додуматься было сложно, потому что в голове до сих пор пусто. После вчерашнего там не осталось ничего, кроме поцелуя, тонких рук, обвивающих мою шею, и мягкого стона, смешавшегося с моим выдохом. Всё остальное стёрлось почти подчистую. Свадьба, гости, фейерверки… Тот самый фейерверк, что взрывался у меня за рёбрами, оборвался телефонным звонком от матери. Очень не вовремя. Ей стало плохо, и Аня срочно уехала за город на такси. Я отправился следом, но уже позже.

— Где Алискина обувь? — выкрикиваю в коридор.

Отец появляется с белыми ботинками примерно восемнадцатого размера. Крошечными.

Осматривает их со всех сторон, прикидывая, достаточно ли они тёплые для нынешней погоды. В это время Алиса, устав сидеть на месте, дёргается на стуле и стягивает шапку, швыряя её на пол.

— Не пойму, зимние это или весенние… — задумчиво тянет отец. — Но новые, ни разу не ношеные.

— Давай сюда, — протягиваю руку. — Мы всё равно в основном на машине.

— Если что, советовал не я.

— Не волнуйся, крайним не сделаю.

Под оглушительный визг, от которого звенит в перепонках, запихиваю одну ногу в ботинок, потом вторую, подхватываю дочку на руки и выхожу на улицу.

От дома до припаркованного у ворот автомобиля всего пять метров, но эти метры кажутся каторгой. Алиса успокаивается только тогда, когда я усаживаю её в кресло и даю в руки любимую музыкальную игрушку-телефон.

Не знаю, надолго ли хватит этого эффекта, но за руль сажусь быстро. Почти молниеносно. Завожу двигатель, трогаюсь с места и направляюсь в студию «Lumen».

Похоже, мне сегодня везёт, потому что когда мы въезжаем в город и я бросаю взгляд в зеркало заднего вида, то вижу, что Алиса уже сладко спит.

Это заставляет меня выдохнуть с облегчением.

На светофоре расстёгиваю комбинезон и снимаю шапку. В планах было заехать в студию к Ане, собрать тумбу и договорить, но, решив не тревожить крепкий детский сон, я бесцельно кручу круги по району, пока мысли сами собой не возвращаются к прошедшей ночи.

Мне удалось получить ответы на многие вопросы, но не на главный. По той простой причине, что я просто не успел его озвучить. Хотелось отодвинуть развязку подальше, наслаждаясь тем, что есть. Шлёпнуться с небес на землю успеется всегда, а то что это может случиться нельзя исключать.

Потратив час на езду и опустошив бак с бензином до критической отметки, я паркуюсь через дорогу от студии.

В салоне тишина. Сначала негромко играла музыка, но я вырубил её нахер, потому что ни одна песня не попадала в настроение, которое со вчерашнего дня или даже раньше остаётся раздёрганным.