ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Пашка такой хороший муж и отец для Алиски, — восхищается Марина, когда мы остаёмся вдвоём. — Кто бы мог подумать. И подгузники меняет, и укладывает спать, и купает. Я обрываю поток её восторгов одним махом. Слишком долго это жило внутри меня. ... — Муж он только по документам, Марин. Мы не живём как пара. Просто… сожительствуем. — В смысле? Вы же… семья. — Это не кризис, не подумай. Так было с самого начала. Мы так договорились. Потому что история одной переписки привела к непредсказуемым последствиям. Становится чуть легче, когда я наконец произношу это вслух, без необходимости притворяться. Когда девичьи посиделки подходят к концу и Марина собирается домой, из детской выходит Паша. Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и спокойно прошу: — Отвези, пожалуйста, Марину домой, если тебе несложно. Он сжимает челюсти и сверлит меня потемневшим взглядом. До нашей свадьбы Паша был влюблён в Марину. Тогда он думал, что горячие сообщения, которыми мы обменивались, были написаны от её имени. Я не должна была играть в эту игру… Но когда опомнилась, было уже поздно. — Не сложно, — коротко бросает он, подхватывает ключи от машины и кивает Марине: — Поехали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Достаёт из ящика игрушки и носит их ему, в то время, как он расставляет на столе тарелки, приборы и контейнеры. А я настолько вымоталась за день, что просто позволяю себе расслабиться и наблюдаю за этой сценой, пряча ладони в рукава свитера.

Каждый зрительный контакт как удар по тонким нервам. Дыхание перехватывает, а сердце сбивается с ритма. Когда голубые глаза чертят линии по моему лицу, я чувствую себя… полностью обнажённой.

Мне сложно проглотить хотя бы кусочек, поэтому к ужину я почти не притрагиваюсь, ковыряю вилкой салат и обсуждаю с Пашей дела студии, счета за свет и воду. Рассказываю, что пришлось уволить старого администратора и что теперь у нас работает новенькая Анжелика.

Говорим и о доходах. Мне искренне хочется поделиться тем, что студия наконец начинает приносить стабильный заработок. Клиентов становится больше, съёмки расписаны на недели вперёд. В этом не только моя заслуга. Вернее, даже в меньшей степени моя, а во многом Бессонова. Без него я, пожалуй, так и не решилась бы на эту авантюру и не смогла бы накопить достаточно денег.

Паша вручает дочери ложку, позволяя ей попробовать есть самостоятельно. Каждое их взаимодействие, как маленькое чудо, потому что каждый проклятый раз я умираю и возрождаюсь заново. Кажется, за пределами этой квартиры не существует ничего лучше. Весь мир сосредоточен именно здесь.

— Давай я искупаю Алису, — предлагает Паша, вставая из-за стола.

Я машинально киваю.

С распределением обязанностей проблем не возникает, несмотря на то, что наши шаги и действия стали осторожнее, чем раньше. В том числе и шаги навстречу друг другу.

Пока я мою посуду и убираю остатки еды, Паша идёт купать Алису Павловну. После этого в ванную иду я, а Бессонов укладывает дочку спать, покачивая её на руках, хотя в таком возрасте и при таком весе я уже давно этого не делаю.

Прижавшись лопатками к плитке, шумно втягиваю носом воздух.

Телефон жжёт руку, когда я открываю переписку с Андреем и пытаюсь подобрать слова.

«Я тебя услышала…»

«Приняла к сведению…»

«Спасибо за сотрудничество и удачи в дальнейших проектах», — наконец набираюсь смелости и отправляю, возможно, последние сообщения в данном диалоговом окне.

Ответа не следует ни через пять, ни через десять минут, хотя прекрасно видно, что получатель его прочитал.

Я встаю под тёплые струи воды, смывая усталость прошедшего дня. Не физическую. Скорее, моральную.

Когда остатки пены исчезают в сливе, я закрываю воду и кутаюсь в банный халат. Провожу ладонью по запотевшему зеркалу и прислушиваюсь к приближающимся шагам в коридоре.

Естественно, ожидаемым, но всё равно щекочущим нервы. Примерно как в первый раз. Может, даже сильнее.

Паша врывается в ванную вихрем. Ничего особо не делая, но нарушая хрупкий баланс между сдержанностью и взрывом.